Книга Приглашение на убийство, страница 40 – Колин Глисон

— Хм. Дайте вспомнить… Что-то вроде… «Черт возьми, Клифф, но это же неправильно!» А потом Клифф сказал: «Мне наплевать, что ты думаешь, будет так, как я сказал. А если ты не…» – дальше я не расслышала, потому что раздался шум – будто кто-то хлопнул рукой по столу. «Я своего мнения не изменю, – сказал Клифф. – А если тебе это не нравится, иди ты…» – Миссис Форртэ замолчала. – Тут он сказал нечто очень неприличное. А потом я услышала, что кто-то идет по коридору, и ушла. – Она затянулась сигаретой. – Вот что я помню. Думаете, это важно?

— Каждая мелочь важна, – с важностью ответил констебль Гринстикс, а Филлида отметила, что Чарити Форртэ невольно выдала себя. Видимо, услышав голоса в кабинете, она остановилась, чтобы подслушать разговор, а потом, поняв, что кто-то приближается, поспешила ретироваться. Это заставило Филлиду задуматься: хотела ли миссис Форртэ подслушать что-то конкретное или остановилась из чистого любопытства?

И что из переданного ею разговора является правдой, а что – выдумкой?

Она взглянула на констебля, поняв, что пора перехватывать инициативу.

— Спасибо, миссис Форртэ. Ваши показания нам очень помогли. Кажется, у нас больше нет вопросов, не так ли, констебль? – Бросив на Гринстикса предостерегающий взгляд, она слегка покачала головой. Констебль понял ее немое указание и сказал:

— Вы совершенно правы, миссис Брайт, мы закончили. Благодарю вас, миссис Форртэ.

Филлида подошла к двери и открыла ее, как бы предлагая даме выйти, но вдруг обернулась к ней и издала смущенный короткий смешок.

— Между прочим, миссис Форртэ, я хотела спросить, не видели ли вы симпатичную маленькую статуэтку в гостиной? В угловом шкафчике. Как будто египетская фигурка… или американская индианка? Я просто обожаю все египетское, – добавила она таким неестественным, приторно-сладким голосом, что констебль Гринстикс уронил на стол карандаш и с удивлением уставился на нее.

Филлида проигнорировала его.

— Я… надеялась, что миссис Уоксли позволит мне рассмотреть ее поближе. Она напомнила мне фигурку, которая была у моей бабушки… я всегда восхищалась ею в детстве, когда приезжала в гости. Конечно, сейчас, наверное, не время просить ее об этом, но я подумала, что вы, как ее подруга, могли бы… – Она замолчала на полуслове, в основном потому что больше не могла говорить в такой приторной, робкой манере. И еще она боялась, что констебль рассмеется и выдаст ее.

— Статуэтка? Конечно, видела, – протянула миссис Форртэ. – Уродливая штуковина, если хотите знать мое мнение. Я вообще ненавижу розовый цвет – для меня он недостаточно ярок. – Она провела рукой по подолу своего алого платья. – Но что вы такое говорите? Египетская фигурка? При чем тут Египет? Это определенно японская поделка. Не знаю, зачем Беа держит ее в витрине, но о вкусах не спорят. – Она пристально посмотрела на Филлиду. – Вы говорите, что хотите поближе взглянуть на нее?

— Просто она напомнила мне детство, вот и все, – сказала Филлида, изо всех сил стараясь выглядеть смущенной и лепетать, как это делала миссис Трикл. – Не обращайте на меня внимания. Глупая просьба. И я, наверное, и правда перепутала. Я видела ее лишь мельком.

— Ничего страшного, – ответила миссис Форртэ, бросая на Филлиду проницательный взгляд. Не раскусила ли она ее игру? Чарити Форртэ казалась легкомысленной и поверхностной, но – как только что продемонстрировала сама Филлида – внешность и манера поведения могут быть обманчивы.