Книга Рецепты любви и убийства, страница 40 – Салли Эндрю

Лично я так вряд ли смогла бы.

Я пожарила бекон и сделала тосты из фермерского хлеба, потом приготовила бутерброды с беконом и мармеладом. Положила их в контейнер – съедим с Джесси вечером. Сделала еще один бутерброд и съела его прямо на крыльце, глядя на сочные облака: снизу они порозовели, а вскоре вообще налились кроваво-красным оттенком. Потом посерели, приблизились, увеличились и загустели. Вроде бы надо радоваться, будет дождь, но уж больно черными они были, больно тяжелыми, и в их очертаниях мне виделись лица злодеев с низкими лбами и темными бородами. Мой муж, Фэни, давно отправился к праотцам, но иногда мне казалось, что он снова здесь, возвращается, как неприятный привкус во рту. Вдруг я увидела выражение его лица – перед тем, как он меня ударил. Лоб покрылся испариной, сердце застучало. Мне словно снился кошмарный сон, но я и не думала спать.

Наконец, раздался звук скутера – это приехала Джесси. Я прополоскала рот, умылась и надела свои фельтскуны цвета хаки.

Джесси вошла в кухню с двумя шлемами и небольшим рюкзаком. Джинсы, черные ботинки и куртка, а также привычный пояс с кармашками, набитыми всякой всячиной.

— В доме Дирка точно никого нет? – спросила я.

— Скоро узнаем.

— Но полиция уже разобралась с местом преступления?

— Да, они все сфотографировали, сняли отпечатки и все такое. А ленту, ограждающую место преступления, они на некоторое время оставляют. Так, на всякий случай.

— Точно? Нам только не хватает помешать расследованию.

— Никому мы не помешаем, – возразила Джесси. – Наоборот, постараемся помочь. Чем больше мозгов, тем лучше.

— Может, мне переодеться? – спросила я, глядя на ее черный наряд и на свое платье.

— Да, лучше брюки. И что-нибудь темное. Поедем на скутере, – пояснила она, – а потом спрячем его в кустах.

— Я – на скутере? Я даже на велосипеде ездить не умею.

— Рулить-то буду я. Вам надо просто сидеть.

— Это не опасно?

— Все будет хорошо. Ветровка есть?

И вот я сижу на красном скутере у Джесси за спиной. Переоделась: коричневые фельтскуны, темно-синие брюки и темно-зеленая куртка. Напялила шлем Джесси, за спиной – ее рюкзак. Облака висели прямо у нас над головами. Темные, тяжелые, кажется, небо их еле держит.

— Держитесь крепче, – сказала Джесси. – Но расслабьтесь. Если скутер на повороте наклоняется, наклоняйтесь туда же.

Я глубоко вздохнула, она включила зажигание – и мы помчались.

Я чувствовала все шероховатости дороги. Бум-бум-бум. Как биение моего сердца. Когда мы поворачивали за угол, мне показалось, что сейчас скутер упадет. Но нет. Только ветер обдувал щеки. Гудение скутера я чувствовала всем телом. Ощущение опасности было, но как-то без страха. С Фэни я всегда была очень осторожна, старалась избегать опасностей, в итоге стала бояться собственной тени.

Мы поднялись по склону к Тауэркопу, и я увидела огни Ледисмита, а наверху, на Эландсберге, сигнальный огонь Ом Стэн се Лихи. Ом Стэнли де Вит построил этот маячок на вершине горы лет пятьдесят назад. Этот свет работает от велосипедного динамо, заряжается от падающей из ручья воды. Если вода не падает, свет гаснет – значит, запасы воды на исходе. Триста с лишним раз он поднимался на эту гору в своих фельтскунах, чтобы проверить этот маяк. Ом Стэн умер пару лет назад, а его фонарь так и работает, освещает темноту.