Книга Рецепты любви и убийства, страница 106 – Салли Эндрю

— Мария? – позвал он.

— Сейчас.

Я юркнула в ванную. Увидев себя в зеркале, испугалась. Щеки после сна в морщинах, глаза припухли. Я как-то привела себя в порядок, надела чистое голубое платье и пошла на кухню.

— Надеюсь, омлет вы любите, – сказал он, взбивая яйца в миске.

На нем была все та же синяя рубашка, с похорон, но он снял галстук и закатал рукава.

— Я не сильно голодна.

Что-то щелкнуло, я даже подскочила. Тост в тостере! Он достал хлебец, положил туда еще два ломтика и продолжил взбивать яйца.

— Это, пожалуй, все, что я умею готовить, – признался он. – Я стал загонять кур в загон, а там – свежие яйца.

Он открыл холодильник. Как этот человек проник в мой загон для курочек, в мою кухню, в мой холодильник?

— Йогурт у вас есть?

— Нет, – ответила я.

— Вот же есть немного. – Он добавил ложку в яичную смесь. – Столовые приборы не нашел. Чтобы накрыть на стол.

— Сейчас сделаю.

Я уронила нож, и мы оба за ним наклонились. Наши руки в этом перевернутом положении соприкоснулись. Я отступила, держа нож.

Вымыла его и накрыла на стол.

Он разложил тосты и омлет по тарелкам, свой тост намазал маслом.

— Нам надо поговорить, – сказал он, глядя на меня своими глазами цвета надвигающейся грозы. – Насчет Кэндис.

Я внимательно изучала мой сухой тост.

— Это не так просто, – сказал он. – Я знаю, что вы с ней в дружеских отношениях. – Он отложил нож. – Наверное, вы ей доверяете.

— Это совсем не требуется, детектив, – сказала я.

— Я беспокоюсь о вас…

— Вы совсем не… – Выскочило из головы. – Не обязаны передо мной отчитываться.

— Может, и не стоит вам об этом говорить…

— Не стоит. Не надо мне ничего объяснять. Вы поступаете, как считаете нужным.

— Может, вы и сами все поняли. Насчет нее.

— Да. Не дура.

— То есть будете бдительны?

Я хмуро посмотрела на него, он накладывал омлет на тост. Подул ветерок, и створки окна задребезжали.

— Я беспокоюсь за вашу безопасность, – сказал он.

— Мою безопасность?

— Мария, очень может быть, что убийца – Кэндис.

— Что?

— Я не хочу, чтобы вы оставались с ней наедине.

— Что? – повторила я. – Вы с ней ужинали.

— У нее есть мотив, средства и возможность.

— Не понимаю, – сказала я. – И вообще в это не верю.

— Она наследует кучу денег. Мартина назначила Кэндис опекуном своего сына.

Я переложила нож и вилку. Параллельно друг другу.

— Мартина не была богата, – сказала я. – За содержание их сына в специальном заведении платил Дирк. У нее даже не было денег, чтобы уйти от мужа.

— Отец Мартины поместил ее деньги в фонд.

— Я слышала, что денег у него вагон, но он ничего не дал своим детям. Считал, что они должны всего добиваться сами, что-то в этом роде…

— Я бы предпочел не рассказывать вам всю историю, но, боюсь, иначе вы мне просто не поверите. – Он съел кусок омлета и продолжил: – Давным-давно у Мартины случился выкидыш, и она была сильно подавлена. Ее отец сказал: она получит свои деньги, только когда у нее родится ребенок. Почему-то он считал, что это будет для нее стимулом, но Мартина так не думала.

— То есть отец дал Мартине деньги, когда у нее родился сын?

— Нет, когда у нее родился ребенок, она не позволила отцу видеться с ним. И тогда он вычеркнул дочь из завещания, но оставил ее долю внуку, открыл для него доверительный фонд. Но Джейми получит деньги только после смерти дедушки. А деньги большие.