Книга Рецепты любви и убийства, страница 105 – Салли Эндрю

— Он был влюблен в Мартину, – сказала я, – а она обожала гранатовый сок.

— А его подруге это известно? – спросила Джесси, глядя на Диди, кормившую Джона пирогом с курицей.

Я кивнула.

Хэтти подняла брови и сказала:

— Нет ничего страшнее брошенной женщины…

— Интересно, в супермаркете покупателей гранатового сока нашли? – спросила я.

— Спрошу двоюродного брата, Бути, – сказала Джесси. – Он там работает.

Хэтти оглядела зал. Она была выше нас и хорошо видела всех местных и приезжих: семья и друзья Мартины, коллеги по работе, адвентисты седьмого дня.

Она посмотрела на нас и сказала:

— Любой из тех, кто сейчас здесь…

Джесси закончила фразу:

— …может быть убийцей.

Сквозь шум толпы мы услышали протяжный низкий стон.

— Что это? – спросила Джесси.

— Дедушка, – сказала Хэтти.

Оупа согнулся пополам, держась за живот. Чашка и тарелка с недоеденным молочным пирогом соскользнули с колен на пол.

Кэндис бросилась к нему, и мы за ней протолкнулись сквозь собиравшуюся вокруг толпу.

— Помогите, – пробормотал оупа, позеленев. – Меня отравили.

Мы, три журналистки из «Газетт», протиснулись к месту происшествия как одна команда. Джесси встала перед инвалидным креслом дедушки, как телохранитель в кино. Хэтти заняла место за креслом, напоминая острый и колючий терновник, дающий укрытие и тень. Я чуть опоздала – спасти молочный пирог танни Куруман мне не удалось. Он был растоптан и прилип к подошвам ботинок адвентистов седьмого дня.

— Звони Канемайеру, – распорядилась я, но Джесси уже говорила по мобильному.

— Едут, – сообщила она.

— Нужно вызвать скорую, – сказала Хэтти.

— На моей машине будет быстрее, – предложила Кэндис.

Хэтти отошла в сторону, и Кэнди покатила коляску со стариком.

Джесси держалась рядом, расчищая им путь.

— Разрешите. Разрешите, – говорила она людям, мешавшим проехать.

Кэндис управляла коляской, как спортивным автомобилем, но оупа вроде бы справлялся и сам. Мы с Хэтти шли следом и немного отстали. Дэвид тоже увязался за нами, но не сильно торопился.

Мы смотрели, как Кэндис, Джесси и старик уезжают в ее красном кабриолете.

— У тебя вид – никуда не годится, – сказала Хэтти, похлопав меня по плечу.

— Плохо спала, – сказала я.

— Поезжай домой, передохни. Я останусь, помогу все убрать.

— Спасибо, Хэтс. От похорон меня мутит.

Я прошла от церкви квартал до моего бакки. Дорога была ровной, но мне казалось, что я взбираюсь на один из холмов Кару.

Я выехала из города, покатила между холмами, напомнившими мне больших животных, мирно спавших под теплым голубым небом. Хотелось остановиться и покемарить вместе с ними. Но до дома я все-таки добралась. Даже сварила Форстеру кофе и насыпала курочкам кукурузы. Потом сняла обувь, легла на кровать и провалилась в черную дыру сна.

Сновидений не было и в помине.

Я проснулась, моргнула, глянула в окно на большие серые облака – уже вечер. Я проспала несколько часов.

Из кухни донеслось какое-то лязганье. Сердце забилось, как у бегущего зайца. Тут я разозлилась. Не хватало только бояться в собственном доме! Если со мной что-то должно случиться, пусть случается. Зайцем, который боится собственной тени, я не буду. Я огляделась в поисках оружия. Но нашла только щетку для волос – лучше, чем ничего.

Я прошлепала на кухню, босая, но вооруженная. Хенк Канемайер ставил сковороду на плиту. Я отступила в коридор и провела щеткой по волосам.