Книга Тетрадь князя Путятина, страница 85 – Елена Дорош

— Я ожидала чего угодно, только не твоего появления, – медленно произнесла она, проводя рукой по лицу.

— Дежавю, Анюта, такая странная штука, – просипел Лазута. – Никогда не знаешь, где тебя ею шарахнет.

— Но как? Почему?

— Все спонтанно получилось. Когда понял, что ты ни в каком не в Иркутске…

— Как ты догадался?

— Неважно. Догадался, и все. Слушай, давай положим его куда-нибудь.

Они свалили тело пол яблоней. Лазута утер пот и как ни в чем не бывало продолжил:

— Слушай дальше. Я раскопал, что Барышников на самом деле Порядин, он же Унтер, и едет, чтобы забрать себе все деньги. Ну, я к Березину, он к Медведю, Медведь к Артузову, тот вызвал меня, и тут я заявляю: посылайте меня, потому что я Аньку нюхом учую, она только мне поверит. Спецы тамошние на дыбы, а Артузов поглядел и говорит: этот справится, у него гениальный нюх.

— Про нюх врешь.

— Вру. И что? Все равно я чертовски рад, что ты жива.

— Я тоже, Вань. Очень.

— Что с трупом будем делать? Зароем в саду?

— Долго копать придется, – заметил, выходя из-за деревьев, Егер. – Там за кустами еще один.

— Кто? – в один голос спросили Анна с Лазутой.

— Скиннер, – неохотно ответил Кама. – Слетелись стервятники.

Ничего не знавший о Скиннере Лазута вопросительно глянул на Анну, но она смотрела только на Егера.

— Где Путятин?

— До утра будет занят в другом месте.

— Как ты узнал, что я здесь?

Егер пожал плечами, и Лазута каким-то образом догадался, что тот еле сдерживается, чтобы не схватить Чебневу за шкирку и хорошенько потрясти.

Чего у них тут происходит?

— Тетрадь на месте?

— Не успели найти, – ответил вместо Анны Лазута. – Пойти сходить?

— Она должна оставаться там, куда ее спрятал Путятин, – пояснила Анна.

— С какой такой стати? Мы разве не должны вернуть?

И взглянул на Егера. Тот, как видно, окончательно справился с собой, потому что ответил нормальным голосом:

— Возвращать не надо. Надо помочь Путятину ее продать.

— Кому? – все еще ничего не понимая, задал вопрос Лазута.

— Тем, кто готов заплатить.

На языке у Ивана вертелись десятки вопросов, но продолжать разговор Егер не стал.

— Вынесем трупы через другой вход. Я вывезу их на своей машине. Вы отправитесь по домам. Разными дорогами.

Тон был непререкаемым, а этого Лазута отродясь не любил.

— Я здесь не для того, чтобы на перине дрыхнуть. Пойду с тобой, а по пути послушаю, что новенького расскажете.

И принялся обыскивать труп Унтера с лицом, исключавшим любые возражения.

Егер коротко взглянул на Анну и ушел в тот конец, где обнаружил Скиннера.

— Чего он бесится? – шепотом поинтересовался Иван.

— Уехала без разрешения, – буркнула Анна.

— А чего ж не спросилась?

— Решила, что справлюсь.

— Вы что, социалистическое соревнование тут устроили? – догадался Лазута. – Как у обрубщиков трубного цеха завода «Красный выборжец»?

Он ждал, что Чебнева взъерепенится, но она неожиданно фыркнула, прикрыв рот ладонью.

— Вроде того, Вань. Мы все время ссоримся.

— Права качаешь, как настоящая советская женщина?

— Не как женщина, а как профессионал.

— На своей территории он любому фору даст.

— На фору я согласна, только мне, как ты правильно заметил, на перине валяться неохота.

— В каком смысле? – выпучил глаза Лазута, обшаривая карманы Унтера.

— Дурак ты, Ваня. И мысли твои дурацкие.