Книга Тетрадь князя Путятина, страница 61 – Елена Дорош

— Это так.

— Ты приставил его охранять меня, не так ли? Или я ошибаюсь и на этот раз у Гризо более скромная роль?

Не ответив, Кама завел двигатель, прислушался и удовлетворенно кивнул.

— Тебе понравилась постановка?

— Мне не понравились твои пассы в сторону этой Морган! – не выдержала Анна.

— Это я назло тебе, – продолжал веселиться Кама.

— Да неужели?

— Ты была так обворожительна! На тебя все пялились.

— А ты пялился на Алисию!

Кама рассмеялся и вдруг произнес совершенно другим тоном:

— Это был Базиль, твой связной.

Анна, собиравшаяся вспылить, остановилась на полном скаку и медленно произнесла:

— Значит, Базиль действительно оказался предателем.

— Не только он. Агент в Брюсселе, с которым я ездил на встречу, тоже был перевербован.

И добавил:

— О Путятине известно многим. Слишком многим.

— Скиннер поработал?

— Других вариантов я не вижу.

— Он арестован?

— Сбежал.

— Как?

— Гораздо интереснее – куда.

— Тоже станет охотиться за тетрадью Путятина?

— Будем исходить из этого.

— Наши планы меняются?

— Нет. Но необходимо ускорить работу.

— Я готова.

— Обсудим у меня, – сказал Кама, заводя мотор.

— А как ты узнал, что ко мне приходил Базиль? – спросила Анна, кутаясь в жакет. – Я не смогла разглядеть лица.

Голая спина стала мерзнуть.

Кама бросил ей на колени клочок бумаги.

— Это твоя записка, в которой ты назначила встречу завтра днем. Выронил, убегая, а Яков нашел.

— Что будем с ним делать?

Кама не ответил. Анна взглянула, хотела повторить и вдруг поняла.

Она положила руку на его колено. Кама накрыл ее своей.

Они мчались по ночному Парижу и молчали.

Вот как бывает, думала Анна. Их не сблизили ни поцелуи, ни страстные объятия. Лед разбило простое прикосновение. Теплая ладонь на ее руке.

В маленькой комнате на окраине Клиши-су-Буа Николай Львович Путятин думал о том, как сложится завтрашний день.

Еще утром у него было прекрасное настроение. От пустячной мысли, что теперь он не «бывший князь», а настоящий. Здесь не нужно скрывать свое происхождение. Он даже рассмеялся при мысли, что в Париже будут два князя Путятина – Сергей и он, Николай.

Ей-богу, смешно! Не было ни одного, и вдруг сразу двое.

С этого момента реальность стала представляться ему в радужных тонах. Он встретится с кузеном, и все сразу пойдет так, как представлялось в холодном Ленинграде.

Ленинград. Даже произносить мерзко. Террориста, главаря шайки так называемых революционеров, а по факту – бандитов возвести до уровня величайшего императора всех времен. Но теперь ему безразлично все, что происходит в испоганенной России. Началась новая жизнь. Он достоин ее. Он заслужил. Он пожертвовал слишком многим. Машей.

Нет. Об этом думать нельзя.

Думать надо о том, как все пройдет.

Он сотни раз мысленно выстраивал последовательность своих действий, хотя отдавал себе отчет, что все может сложиться иначе.

Это неважно. Главное, найти покупателя, получить деньги и уехать в Америку.

Там он вдохнет полной грудью и забудет прежнюю жизнь, как кошмар.

Вчера, после того как оставил для Сергея письмо с просьбой о встрече, он гулял по Парижу, но даже в прекраснейшем городе на свете ему не дышалось.

Что-то давило на грудь. Должно быть, старая жизнь.

Но все будет. Будет. Пусть не так скоро, как хотелось. Он ждал и дольше.