Книга Под знаком совы, страница 94 – Марина Серова

Она, возможно, даже искренне влюбилась в Антона – как в живую, осязаемую часть того идеального мира, который она методично присваивала. Но в тот роковой день все пошло под откос. Антон позвонил Ане, договорился о встрече в кабинете. Элла, уже давно привыкшая контролировать каждый его шаг, а может, просто случайно оказавшись рядом, подслушала фрагменты разговора. По его тону, по обрывочным фразам она мгновенно поняла, что он хочет рассказать жене обо всем. Об их романе, о своих подозрениях, о таблетках. Ее хрупкая украденная идиллия трещала по швам.

И когда он вернулся в кабинет, она уже ждала его там. Ссора вспыхнула мгновенно – не холодная, а яростная, полная ее страха и его разочарования. Он, вероятно, действительно начал что-то подозревать, требовал объяснений. А она, загнанная в угол, в приступе панической ярости и отчаяния от того, что все рушится, толкнула его, не рассчитав силы. Его падение и смерть стали для нее не только катастрофой, но и мучительным, невыносимым парадоксом – она уничтожила то, что хотела сохранить, и того, кого в своем искаженном понимании, возможно, действительно любила.

Систематическое отравление Ани, подмешивание препаратов в чай было частью холодного долгосрочного плана по мягкому устранению. Потоп, устроенный с помощью иголки в датчике пожарной сигнализации, был, пожалуй, самым продуманным действием Эллы. Этим ходом она убила сразу двух зайцев: бросила тень на Ветрова и окончательно, «по-медицински», вывела Аню из игры, сделав ее недееспособной. С часами вышло менее изящно – но здесь ей повезло. Светина недалекость, погруженность в собственный глянцевый мир сыграли Элле на руку. Та, вероятно, видела, как Элла «поправляет» стрелки, и не придала этому значения.

А потом, когда все начало рушиться и стало ясно, что я копаю в нужную сторону, Элла совершила последний отчаянный и совершенно безумный шаг. Она села за руль машины Антона. В одурманенном состоянии вины, страха и спутанных чувств, винила ли она в его смерти только себя или еще и Аню, которая, как ей казалось, вынудила его сомневаться, она выследила Аню и Ивана. На пустынной дороге она попыталась их подрезать, вытолкнуть в кювет. Это был порыв отчаяния, попытка одним ударом разрубить гордиев узел, который она сама завязала. Но в последний момент ее охватил ужас, а может быть, проблеск сознания. Элла не довела маневр до конца, лишь сильно испугав Аню и Ивана, и умчалась прочь.

И именно после этого, еще дрожа от адреналина и стыда, она примчалась в больницу. Сама не зная зачем – то ли каяться, то ли завершить начатое, то ли просто увидеть живое доказательство того, что ее болезненная сказка окончательно рассыпалась. Когда ее вывели из палаты и обыскали, при ней не оказалось ни оружия, ни каких-либо запрещенных предметов. Это делало ее историю еще более трагичной и запутанной – Элла была одновременно и холодной расчетливой преступницей, и потерянной сломленной девушкой, чье безумие не укладывалось в простые рамки злодейского умысла. Она переступила все границы, но даже в своем падении так и не решилась на последний, однозначный шаг в бездну.

Адвокат Мария Петушкова, получив от Кирьянова новые неопровержимые вводные, без особого труда добилась полного оправдания для Ани. Дело развалилось как карточный домик, едва тронули его основание.