Книга Под знаком совы, страница 82 – Марина Серова

Я сохранила скриншоты переписки. Это был прорыв. Лидия не была таинственной родственницей. Она была талантливой сталкершей, методично, месяц за месяцем, собирающей крупицы информации из цифровой жизни коллекционера, чтобы затем явиться на порог и предъявить их как доказательство кровной, интимной связи. Ее «знания» не были памятью – они были досье. А метод – терпеливым бесшумным внедрением в контекст чужой жизни через ее же слабости, в данном случае – гордость коллекционера и желание делиться.

Я откинулась на спинку стула, потягивая кофе. Схема была до жути знакомой. Внедриться. Изучить. Стать незаменимой частью картины. А затем… занять в ней центральное место, вытеснив оригинал. Разница была лишь в масштабе и цели. Одна хотела коллекцию книг. Другая… хотела целую жизнь.

Мне нужно было срочно проверить мои догадки, а для этого необходима встреча с Ветровым. В оставшееся до назначенного свидания время я изо всех сил старалась не выдавать Ане охватившего меня жгучего волнения. Мы по-прежнему не поднимали тяжелых тем, ее слушание, стараниями Марии, было назначено на февраль, и я отчаянно рассчитывала закрыть все вопросы гораздо раньше.

Утром 4 января, едва забрезжил серый рассвет, я, не дожидаясь, когда Аня проснется, собралась и уехала к Кирьянову. Он встретил меня у служебного входа в отдел, затянутый в форму, с чашкой дымящегося чая в руке.

— Пунктуальна, как всегда, – кивнул он вместо приветствия.

— На иголках, – ответила я, мысленно отметив эту как нельзя кстати подвернувшуюся метафору. Он хмыкнул и проводил меня внутрь.

Мы прошли по длинному, слабо освещенному коридору с кафельным полом, мимо кабинетов, откуда доносились приглушенные голоса и стук клавиатур. Кирьянов остановился у крепкой металлической двери с глазком. Это была комната для краткосрочных свиданий – не камера, но и не гостиная. Небольшое помещение с жестким столом, привинченным к полу, и двумя стульями по разные стороны. Окно с решеткой пропускало бледный зимний свет.

Сергей Ветров вошел в сопровождении надзирателя. Он выглядел… нормально. Не то чтобы цветущим, но подтянутым, собранным. Его дорогой, но немнущийся темно-синий костюм смотрелся почти как деловой, если не считать отсутствия галстука. Лицо было бледным от недостатка солнца, но выбритым, волосы аккуратно зачесаны. В его глазах не было ни паники, ни озлобленности – лишь усталая холодная настороженность хищника, попавшего в капкан, но не сломленного. Содержали его, судя по всему, в привилегированных условиях. Его адвокат, как позже пояснил Кирьянов, уже вовсю хлопотал об изменении меры пресечения на подписку о невыезде. Если бы не новогодние каникулы, парализовавшие суды, Ветров, возможно, уже был бы на свободе, ожидая суда по экономическому преступлению у себя дома.

Он сел напротив, оценивающе глянул на меня, потом на Кирьянова, который остался стоять у двери, демонстративно уткнувшись в телефон, давая нам видимость приватности.

— Татьяна Иванова, – сказал Ветров, и в его голосе не было ни дружелюбия, ни враждебности, только плоская уставшая констатация. – Частный детектив. Антон нанял вас копать под меня. Поздравляю, преуспели. Чем обязан?

Его тон был не колким, а почти что профессиональным – будто он оценивал компетенцию коллеги по несчастью. Я не стала ничего опровергать.