Книга Под знаком совы, страница 80 – Марина Серова

— И как? Срабатывало? – заинтересовалась Галя.

— Еще как. Но потом на одном из сертификационных обучений я узнал нормальный, цивилизованный способ. Куда проще и надежнее.

— Какой?

— Достаточно просто аккуратно просунуть в оптическую камеру датчика тонкую иголку, – пояснил Иван, делая точное движение пальцами, будто вставляя невидимую иглу. – Она перекрывает и рассеивает луч. Система воспринимает это как наличие плотного неподвижного дыма – и датчик срабатывает. Почти как тогда с паучком, только контролируемо.

Он говорил это легко, как об обычной рабочей технической детали. А у меня в голове щелкнуло. Тихо, но с такой отчетливой леденящей ясностью, что мир вокруг на секунду замер. Иголка. Тонкая металлическая, вставленная в датчик. Та самая цыганская игла, найденная Аней в ее затопленном кабинете. Это не было проклятием. Это было диверсией.

Я сидела, улыбаясь общему разговору, но мои мысли унеслись далеко от этого уютного круга. Я смотрела на огоньки гирлянды, на смеющиеся лица друзей, слышала легкий перебор струн Ивана и смех Гали.

Через некоторое время разговор естественным образом иссяк. Галя, зевнув, собралась домой. Иван помог ей надеть пальто, а потом осторожно, будто прикасаясь к чему-то хрупкому, помог подняться и Ане – ее клонило в сон, уставшую, но спокойную. Мы попрощались у дверей с теплыми объятиями и пожеланиями хорошего начала года.

Когда дверь закрылась, в квартире воцарилась привычная тишина, теперь наполненная запахом хвои, печенья и легким шлейфом парфюма Гали. Я прибрала со стола, механически вымыла посуду, а в голове, поверх шума воды, уже выстраивалась новая четкая последовательность действий. Завтра нужно будет начать проверять каждую деталь этой новой гипотезы. Но сегодня – сегодня был просто хороший тихий праздник. И, пожалуй, это было самое ценное, что у нас сейчас случилось.

Несколько дней я плотно сидела за работой, сводя воедино все собранные улики и догадки в один огромный запутанный клубок. Мне отчаянно нужно было переговорить с Ветровым, но Кирьянов ясно дал понять, что встреча состоится не раньше 4 января – бюрократическая машина праздников перемалывала даже срочность. Аня, к счастью, сильно разгрузила меня от быта, взяв на себя обязанности по готовке и уборке.

В один из таких дней, пока я скукожилась на стуле у окна, в позе, напоминающей загнанного ежа, Аня, протирая пыль, нашла на книжной полке мою старую жестяную коробку.

— А это что? – спросила она, открыв ее.

— Ой, блин, – я немного смутилась, как школьница, уличенная в коллекционировании наклеек с пони. – Это мои… волшебные кости.

— Волшебные? – Аня подняла брови, и в ее глазах заплясали веселые огоньки. – Тань, ты же детектив, человек фактов и улик. Ты веришь в волшебные кости?

— Не смейся, – проворчала я. – Они много раз помогали мне выйти из логического тупика, когда мозг отказывался работать. Это как пнуть системный блок или постучать по колесу, открыть капот, протереть стекло, понимаешь? Дай сюда.

Аня с явным интересом и игривой улыбкой протянула мне коробку. В ней лежали три двенадцатигранных кубика – солидных, матовых, с глубокой гравировкой. На одном были числа от 1 до 12, на втором – от 13 до 24, на третьем – от 25 до 36. Мой личный, слегка постыдный оракул.