Книга Коллекционеры душ, страница 66 – Мария Борисова

Дольн медленно, понимающе кивнул.

— Продолжай, — сказал он.

И я продолжила. Сначала это было сложно — выталкивать из себя воспоминания, одно за другим. Но со временем они словно уплотнились, вытеснили маленькую комнату Дольна, охотно вобрав меня в себя. И тогда слова потекли сами.

Беда Улья была в том, что его считали оплотом преступности. Справедливости ради, надо сказать, что честных людей там действительно не водилось. Но преступник преступнику рознь. Я знала настоящих хулиганов из других кварталов: банда тех же «жёлтых», не задумываясь, пошла бы на убийство. В Улье никто не промышлял ничем подобным. Мелкие жулики, конокрады, несколько проституток, приходивших отсыпаться по утрам… Они жили вместе только потому, что вместе всегда надёжнее. Спокойнее. Там существовала так называемая «казна», куда складывался небольшой процент с заработка, каким бы он ни был, и это тоже делалось для всеобщего удобства. А ещё для защиты: если ты не забывал складывать в «казну» монетку-другую, то мог быть уверен, что никогда не останешься голодным, даже в самые тёмные времена. Потому что Улей всегда защитит тебя и накормит.

Мне, впрочем, рано было задумываться о таких вещах: ведь я ещё почти ничего не зарабатывала, только училась. К тому же официально не принадлежала к Улью, как и все, кого иногда пускали на чердак. Но нам позволяли там жить, а иногда и есть, потому что Улей населяли люди, по большей части, незлобные и понимающие.

Но слухи ходили всякие. И, конечно, градоправитель не хотел ни во что вникать и ни с чем разбираться. Вступая в должность, он громко заявлял, что в разы уменьшит преступность и число беспризорников в Трабастане. Наш город, хоть и не был столицей, являлся всё же довольно крупным и известным, в том числе за границей — в основном, благодаря своим фабрикам. Трабастанские украшения, а также одежда и обувь ценились во всём мире. Трабастан был частью процветающей Гальсарии — и в то же время её позором. Из-за таких, как я. Нечастые туристы, добиравшиеся до нас по морю или суше, жаловались, возвращаясь к себе на родину: «Ступить некуда от попрошаек! Ходить по улицам можно, только прижимая бумажник к груди, иначе сопрут! А ночью вообще нос на улицу боишься высунуть…». А должны были хвастаться многочисленными покупками и захлёбываться восторгами, как делали во многих других гальсарских городах.

Король Кальванд очень был недоволен Трабастаном. Не сомневаюсь, что обещания градоправителя были сделаны, в том числе, с тем расчётом, чтобы подлизаться к его величеству, не только к избирателям. Но, как бы там ни было, он очень рьяно взялся за их выполнение. Только вместо того, чтобы улучшить условия проживания людей или придумать новые рабочие места, он выбрал дорогу попроще.

Он решил ликвидировать «рассадник гадости», использовав для этого самые нечестные средства.

Впрочем, не один решил. Подобные вопросы обычно обсуждаются за Столом Бесед, и так было испокон веков во всех инстанциях Гальсарии, со времён какого-то там Эколфа, посадившего своих ближайших сподвижников за круглый стол, чтобы в действительно важных делах ничей ранг не имел значения. И у градоправителя Трабастана тоже, конечно, имеется свой Стол Бесед. Ведь всем известно, как он чтит традиции.