Книга Коллекционеры душ, страница 40 – Мария Борисова

Я резко остановилась, зажмурившись. Последний раз я видела эти глаза широко открытыми, мёртвыми — видела, сбегая по узенькой лестнице с чердака, где меня только что чуть не убили. Я видела разбитую голову Рестины и много-много крови вокруг, но осознала это всё уже позже, потому что в тот момент просто не могла вместить в себя ещё больше ужаса, чем во мне было. Если бы я соображала, я бы поискала её детей… Надеюсь, они всё-таки выжили.

…Кто-то, пробираясь сквозь поток людей, толкнул меня вбок, и я чуть не вылетела на рельсы. К счастью, удалось удержаться.

Мимо процокали копыта, прозвенели колёса. Моих ноздрей достиг успокаивающий лошадиный запах.

Не люблю Марееву перспективу из-за этой вечной тесноты, но иногда обстановка здесь может быть очень отрезвляющей. Хвала святому Трабастану, что я смогла вовремя прервать поток воспоминаний. Потому что иначе в них можно потонуть, как в водах Бай-ес.

А у меня нет времени тонуть.

Я должна делать свою работу, чтобы как можно дальше уйти от той перепуганной девочки, которая шесть лет назад забыла поискать детей убитой Рестины.

Нет её больше, этой девочки, не должно быть.

* * *

Галерея находилась на площади Эколфа Пятого — одной из тех незримых точек, которые отделяют один район от другого. За площадью начинался Лаикки — земля моей мечты, в сторону которого лучше было сейчас вообще не смотреть.

Площадь Эколфа Пятого — хлебное место для попрошаек всех мастей. Это территория «красных» — банды, которая орудует и в Лаикки, и на прилегающих к нему улицах, включая площадь. Неудивительно: «красный» район соседствует с Лаикки. Разумеется, у него есть официальное название, но я всё-таки говорю так, как привыкла. Тот же Лаикки на трабастанском жаргоне называется вообще «чёрным», но никогда я про свой любимый район так не скажу, есть какой-то внутренний запрет. «Цвета» банды и района могут различаться — банды объединяются, или, наоборот, разбиваются на отдельные шайки. Несведущий человек может легко запутаться, но у людей того круга, к которому я некогда принадлежала, своя структура, которую нужно чувствовать, иначе можешь нарваться на неприятности. Храни тебя святой Трабастан, если ты решишь хотя бы денёк поработать на чужой территории. Нет, конечно, можно испросить дозволения у Красной Головы и провернуть в том же Лаикки какие-то свои делишки, даже если ты не принадлежишь к «красным». Но процент с добычи, который ты ему принесёшь, будет достаточно высок. А если ты попытаешься нажиться здесь без ведома Красной Головы, то… в общем, можешь считать, что тебя уже нет. Даже самые ловкие карманники работают незаметно только для тех, у кого глаз не намётан. Знающие люди тебя мигом вычислят и сдадут.

Я была слишком мелкой во всех отношениях и никогда не беседовала с Красной Головой. И вообще старалась держаться подальше от этого места. Но пересекала площадь я быстро, опустив голову. На всякий случай. Как будто я слишком занята и очень тороплюсь.

Не знаю, смогу ли я когда-нибудь совладать со своим страхом. Смогу ли пройти спокойно мимо тех, в мире которых когда-то жила. Иррациональное чувство, совершенно дурацкое — словно меня может затянуть в это сборище, как в водоворот. Словно чья-то рука с наклеенными струпьями вдруг схватит мою — и уже никогда не отпустит.