Книга Демон Рида, страница 76 – Ирина Тис

Одно дело, когда он намеренно оставил жертву в живых. Отпустил беременную миссис Джонс, преследуя личные мотивы, как запутать следствие своим поступком и внешним видом, отвлечь от главного. От охоты на него, занимаясь разбором его неудачного покушения и нетипичного поведения. А другое – когда ему не дали закончить, спугнув. И теперь единственный человек, который может опознать серийного убийцу, находится на грани жизни и смерти под круглосуточным присмотром. Его могут навещать родственники, которые документально доказали родство, и сотрудники больницы, которые указаны в списке. Не будет как в кино: Зодак не притворится врачом, не накинет халат и не украдет пропуск. Он, конечно, может, но это выдаст его. А я планирую поймать его лично.

Даже не я. Мы. Я не обещал мисс Петерсон помощь, не обещал дать ей возмездие. Хоть для себя и решил, что помогу. Дам насладиться тьмой, чужим страхом. Вдохнуть аромат смерти. И дам ей выбор, я не стану вкладывать в ее руки оружие, я дам ей знания. Лучший инструмент, который поможет ей осуществить задуманное. А я буду лишь направлять, помогать разгадывать его тайну… но пока нужно, чтобы непростительно большие ступни убрались с приборной панели.

— То есть как член отрезать – это нормально, а как ноги – так все.

У меня сразу возникает некоторое количество вопросов. Откуда и как? Я бы точно заметил слежку или незнакомые автомобили рядом с пристанью. Мисс Петерсон опускает ноги, стянутые розовыми джинсами, что было так нетипично для привычного образа. Практикантка всегда, даже когда училась, носила юбки в университете. Или это опять очередная маска? А обратил бы я внимание на девушку в джинсах и водолазке? Не в туфлях, а в кедах. Без безупречной укладки, где каждый волос идеально подчеркивал прическу, а вот с этим хаосом, собранным простым карандашом с розовой стеркой.

Верно говорят: «встречают по одежке». Но если за своей маской я такой же, за некоторыми исключениями, то у моей практикантки все иначе, там другая личность – интереснее и умнее.

— Ну, давайте, спросите. – От размышлений меня отвлекает голос.

— О чем, мисс Петерсон?

Отвлекаюсь от дороги и мельком взглядываю на нее. Волосы все так же собраны карандашом. Неаккуратный пучок на голове, черная водолазка с высоким горлом обтягивает стройный силуэт. Она определенно красива в своей небрежности и натуральности. Нет вызывающей яркой косметики, нет ничего. Просто обычная, молодая, сломленная глубоко внутри. И она не надела бюстгальтер. Грудь плавно покачивается от хода движения автомобиля. Она не возбуждена, нет торчащих сосков. Плавные линии в черной ткани, которая хоть и обтягивала, не была плотной.

— Вы пялитесь на мою грудь.

Дурак.

Не спеша перевожу взгляд на дорогу. Хорошо, что поздний вечер и дорога почти пустая. В тоне практикантки чувствуется не возмущение, а просто факт. Пялитесь и все. Точка. Но она права. Я пялился. Хорошо, что она пресекла это своими словами.

— Да, она красивая.

А смысл отрицать? Грудь и правда красивая. И манящая.

На секунду отвлекаюсь от дороги и быстро смотрю на мисс Петерсон. Интересно, как она воспримет правду. А она улыбается. Во все тридцать два, демонстрируя разве что не зубы мудрости. Я вновь перевожу взгляд на дорогу, но опять не упускаю возможность мельком взглянуть на грудь. Вновь. Интересно, она специально не надела бюстгальтер? В больнице на ее плечах была куртка, и я не заметил этого ранее.