Книга Дом стыда, страница 91 – Лин Йоварт

— Как она может обеспечить себе алиби на время смерти Стеллы, если она сама ее убила?

— А как же Мэрилин Поллард? И все другие девушки, если на то пошло? – Ожье показал список фамилий женщин, чьи дети умерли во время дежурства Стеллы, переданный Монтагью, когда они садились в машину.

— А это, друг мой, третья причина, по которой я считаю, что убийца – Монтагью. Моментом подбросила идею, что эти женщины имеют зуб на Стеллу в связи со смертью своих детей. Даже насмехалась над нами за то, что мы слишком медленно соображаем… О да, она все просчитала.

— Разве убийцей не может быть одна из девушек?

— Конечно, может. Именно к этой мысли она нас подводит. – Элеонора взяла из рук Ожье лист бумаги и взмахнула им. – Классический ложный след! Да не один, а целых шестьдесят три, если пересчитать все фамилии. Мы затратим сотни часов на розыски этих женщин и проверку алиби у каждой. По ходу дела бросим бутылку с зажигательной смесью в каждый дом, потому что могу поспорить, что их мужья не знали о внебрачном ребенке. Пока мы будем тыкаться во все стороны, у Монтагью будет куча времени, чтобы уничтожить любые улики.

Элеонора взяла кусочек рыбы, завернутый в уголок, оторванный от упаковочной бумаги, и откусила. Хоть что-то горячее.

— Можете поверить мне на слово, – продолжала она с набитым ртом, – любой убийца где-нибудь да оставит важную улику, сделает хотя бы одну роковую ошибку. Как только мы обнаружим, какую ошибку допустила Монтагью, она наша. – Элеонора хлопнула ладонью по подлокотнику кресла.

Ожье задумчиво кивнул.

— Значит, вы не думаете, что мертвые дети как-то связаны с… что этот отчет правдив?

— Разумеется, мертвые дети как-то с этим связаны. А что касается бреда насчет того, что у незамужних женщин мертвые дети рождаются чаще, чем у других…

Ожье полистал блокнот.

— Цитата звучала довольно убеди…

— Вы, должно быть, шутите? – Элеонора, не веря своим ушам, покачала головой. – Меня больше беспокоит в отчете то, что, если Монтагью привлекут к суду за убийство детей, ее адвокат будет вдоль и поперек цитировать эту чушь. – Она взяла щепоть картошки фри. – Даже если у незамужних женщин новорожденные дети умирают чаще, чем у замужних, это все равно что утверждать, будто голодные люди воруют еду чаще сытых, вы не находите?

— Оно ведь так и есть.

— Да. Но они воруют еду не потому, что голодны.

— Еще как потому.

— Неужели? Тогда скажите мне, что вы сделали, когда последний раз почувствовали голод?

Ожье пожал плечами.

— Я купил рыбу с картошкой фри в лавке, которую подсказала Клэр.

— Именно. В любую минуту миллионы людей чувствуют голод, но они не воруют еду, не так ли? Большинство людей идут на кухню или в магазин. Воровать еду людей заставляет не голод, а нехватка денег на ее покупку.

— Я никогда об этом не думал под таким углом. – Ожье, взяв пригоршню жареной картошки, отклонился назад. – Тогда причем здесь мертвые дети?

Элеонора вздохнула.

— Женщины рожают мертвых детей не потому, что не состоят в браке, а потому, что их выгоняют из дома, поносят и стыдят, отказывают им в нормальном медицинском уходе. Другими словами, о них не заботятся. – Элеонора посмотрела на свет сквозь бокал красного вина, наполненный стажером из купленного литрового пакета. – Или вообще отравляют.