Онлайн книга «Дом стыда»
|
Коттер чуть не задохнулся от ярости. — Могу тебе напомнить, что она призналась в содеянном. Призналась, Смит! Что отменяет все прежние отрицания. А теперь покинь мой кабинет и займись мошенничеством со страховкой, пока у меня окончательно не лопнуло терпение. Перед тем как хлопнуть дверью, Элеонора обернулась и крикнула: — Знаете, когда она в очередной раз сказала правду? Когда назвала вас маленьким кретином! Джейн 1973 год Иногда я просыпаюсь посреди ночи и кричу. В эти жуткие моменты я уверена, что это я убила заведующую, сестру Чэпмен и бедного мистера Уайтхолла. Это я их отравила. А еще раньше разбила мамину швейную машинку, сожгла руку Норы-Сары Тейлор, убила своего ребенка, убила Макса… или не убила? Иногда я не могу вспомнить. Я совершила столько ужасных вещей… Меня прижимают к полу, колют уколы, я ору – пусть колют еще, чтобы я уже никогда больше не очнулась. Бесконечный ужас душит, подминает меня под себя. Мне никогда не делают больше двух уколов, поэтому я снова просыпаюсь через несколько часов с головной болью, сухостью во рту, голодная. Дыра вибрирует, напоминая, что я все еще жива, но пропустила завтрак и сеанс терапии. * * * Сегодня все по-другому. Меня переводят в другую комнату. Здесь бежевые диваны, стены салатного цвета. Терапевт ждет на месте вместе с арестовавшей меня полицейской. Охранник, конечно, тоже там. А еще медсестра с чемоданчиком, как у заведующей приютом, когда она приходила к Глории в сарай. Словарный запас у терапевта богаче, чем я ожидала. Сегодня она объявила, что детектив желает сообщить мне кое-какие новости – в целом хорошие, хотя, возможно, они меня встревожат. Она предупреждает, что я могу расстроиться или даже разозлиться. Медсестра, если что, поможет. Я-то знаю, как здесь «помогают» – всадят еще один укол. * * * Пустые белые гробы. Шестьсот двенадцать штук. Плюс один: Здесь похоронен безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард 15/11/61 – 15/11/61 Потерянное дитя Хэрроуфорд-Холла Покойся с миром Все следят за моей реакцией на то, что случилось 15 ноября 1961 года. Раздается громкий взрыв, внутри дыры ревет пламя лесного пожара, я слышу крики и рыдания. Потом пустота. * * * Головная боль, сухость во рту, голод, дрожь в дыре. Мне опять рассказывают то же самое. Все пропавшие дети Хэрроуфорд-Холла, в том числе безымянный ребенок Мэрилин Дженевив Поллард, вовсе не пропали и не умерли. Пурпурные таблетки не имеют отношения к смерти моего сына. Он жив и находится в неизвестной приемной семье. А бедный мистер Уайтхолл не мог иметь детей. Последнее я прошу повторить еще раз. Женщина из полиции медленно повторяет. Я спрашиваю: — Это я убила заведующую, сестру Чэпмен и мистера Уайтхолла? Иначе зачем бы я стала в этом признаваться? Она тяжело вздыхает. Говорит: «Не знаю». Я отвечаю, что тоже не знаю. Я призналась… а значит, всех их убила я. Бесконечная карусель. Элеонора 1973 год — Чем вы занимались, босс? – спросил Ожье. – Господи, как жарко здесь натоплено… Когда в окна гостиной проник свет автомобильных фар, по экрану телевизора бежали заключительные титры очередной серии «Кто убийца?». Элеонора удивилась позднему визиту, но еще больше удивилась, увидев на пороге Ожье. Она медлила с ответом, пока не заварила и не разлила чай и они не уселись в кресла перед горящим камином. |