Онлайн книга «Роковой 53-й. Смертельные игры»
|
«В нашей печати опубликовано сообщение Министерства внутренних дел СССР о результатах тщательной проверки всех материалов по делу группы врачей, обвинявшихся во вредительстве, шпионаже, и террористических действиях в отношении активных деятелей Советского государства. В результате проверки установлено, что привлеченные по этому делу профессора и врачи были арестованы бывшим Министерством государственной безопасности СССР неправильно, без каких-либо законных оснований. Как говорится в сообщении Министерства внутренних дел, проверка показала, что выдвинутые против этих лиц обвинения являются ложными, а документальные данные, на которые опирались работники следствия, несостоятельными. Установлено, что показания арестованных, якобы подтверждающие выдвинутые против них обвинения, получены работниками следственной части бывшего Министерства государственной безопасности путем применения недопустимых и строжайше запрещенных советскими законами приемов следствия…» Позднее, на июльском пленуме ЦК, эту публикацию также поставят Берии в вину — зачем, мол, выносил сор из избы. Однако вопросами печати все еще ведал ЦК КПСС, и без соответствующего партийного решения этот материал не мог бы появиться. Стало быть, партия не возражала… 4 апреля Берия подписал беспрецедентный приказ «О запрещении применения к арестованным каких-либо мер принуждения и физического воздействия». Подписывал министр, а готовил приказ Богдан Кобулов, первый заместитель — ему принадлежит основная доля работы по этим делам. (Тот самый Кобулов, которого потом, в порядке особого цинизма, ославили главным костоломом в бериевской команде.) Ему не привыкать — в 1938 году именно он возглавил Следственное управление НКВД, созданное специально для разгребания ежовских «авгиевых конюшен». Тогда творившемуся в органах беспределу не дали публичной оценки, спустили на тормозах — теперь приходилось расплачиваться за все сразу. Так закончилось одно из самых нелепых, странных и абсурдных дел послевоенного МГБ. И началось расследование, в центре которого оказался Игнатьев, министр внутренних дел, без которого в этой истории никак не обойтись — ибо как можно обойтись без главного начальника. Приквел Что посеяно мертвыми, пожинают живые, а что взойдет из сегодняшних зерен? В 5-м пункте постановления ЦК о «деле врачей-вредителей» упоминается некая Л.Ф. Тимашук и ее орден. Это имя отправляет нас в недалекое прошлое, а именно — в август 1948 года, когда тяжелобольной друг и соратник Сталина Андрей Жданов доживал последние днb в санатории на Валдае. Когда после 26 июня хрущевские пиарщики начали разветвленную кампанию дезинформации, среди запущенных ими версий была и следующая: Сталин назначил Жданова, секретаря ЦК и начальника Управления по пропаганде и агитации, своим преемником. На самом деле это, конечно, легенда — состояние здоровья Жданова не позволяло строить по отношению к нему далеко идущих планов. Когда в начале июля он потерял сознание в машине, направляясь на заседание Политбюро, его отправили на Валдай, в правительственный санаторий. Известно, что 23 июля Жданов перенес сердечный приступ. К середине августа врачи решили, что больной достаточно окреп, и позволили ему вставать с постели, гулять по парку, даже ходить в кино. Последняя кардиограмма была сделана 7 августа, потом врач-кардиолог Софья Карпай ушла в отпуск. 28 августа, после очередного приступа, к больному приехали начальник Лечсанупра Егоров, профессора Виноградов и Василенко. С собой они взяли заведующую кабинетом ЭКГ кремлевской больницы Лидию Тимашук, которая сняла кардиограмму и, расшифровав ее, пришла к выводу, что Жданов недавно перенес инфаркт. |