Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 41 – Елена Прудникова

Это что касается приговора. Теперь о протоколе.

Протокол судебного заседания заканчивается указанием о том, что 3 декабря 1953 года в 18 часов 45 минут Конев огласил приговор и объявил судебное заседание закрытым.

Протокол подписан Коневым и всеми секретарями. Без труда можно определить, что этот экземпляр протокола далеко не первый…

Короче, не уголовное дело, а сплошные копии», —делает вывод Андрей Сухомлинов.

Он в выводах скромен. А мы пойдем дальше. Стало быть, подписи судей ни на приговоре, ни на протоколе нет, кроме одного-единственного — маршала Конева. Дело на 90 % состоит из сплошных копий, протокол судебного заседания и приговор — тоже копии, не подписанные судьями, а всего лишь заверенные секретарями. Сухомлинов ставит вопрос: где оригиналы? Мы спросим иначе: а существуют ли они вообще?

Ладно, на основании 10 % протоколов допросов, которые вроде бы являются подлинниками, можно поверить, что какое-то следствие велось. Но где доказательства того, что имел место судебный процесс? Может быть, собрались Руденко с Сусловым, состряпали протокол, дали Коневу подмахнуть — и весь суд? Берия уже в могиле, остальных же просто вывели из камер, привели в подвал и убили. Все просто, и не надо заморачиваться, отрывать от дел Шверника и других занятых людей. Все просто…

В последнее время стали потихоньку обсуждать вопрос о реабилитации Берии. Спорят, насколько законен отказ в ней.

Но, простите! Для того чтобы говорить о реабилитации человека, нужно, чтобы он был осужден! Где протокол, где приговор? Кто докажет, что этот процесс вообще был?

Ну что ж, а теперь давайте повеселимся — поподробнее поговорим о следствии. Интересно, можно ли то, как оно проводилось, рассматривать в качестве посмертной мести Сталину и Берии, которые тридцать лет боролись за соблюдение закона? (Кстати, фраза, вынесенная в название главы, принадлежит все тому же прокурору Сухомлинову.)

Вот как велось руденковское следствие по самому громкому из всех обвинений, которого в глазах обывателя уже само по себе достаточно, чтобы не говорить больше ни о чем. Цитата длинная, но излагать ее коротко не стоит, ибо лучше прокурора товарища Сухомлинова не скажешь.

«В приговоре читаем: “Судом установлено, что Берия совершал изнасилование женщин. Так, 7 мая 1949 г., заманив обманным путем в свой особняк 16-летнюю школьницу Дроздову В.С., изнасиловал ее…”

И все. На этом в приговоре преступления этого вида заканчиваются. А где же остальные сотни изнасилованных? Почему суд остановился только на одном факте, ограничив себя рамками лишь этого эпизода? По закону, преступные действия лица должны быть расследованы всесторонне, полно и объективно, и при наличии доказательств полностью вменены в вину. Совершил, допустим, десять краж. Все они должны быть исследованы и на следствии, и в суде. Совершил десять убийств — то же самое. А здесь получается так— совершил семьсот изнасилований, одно записали в приговор, а остальные забыли. Причем не просто забыли записать, а забыли расследовать даже на стадии предварительного следствия. Кстати, и изнасилование Дроздовой абсолютно не расследовано. Это уже упрек, как вы понимаете, Руденко и его следственной группе (Всего лишь упрек? Андрей Викторович, а если бы те, за кем вы, как прокурор, надзираете, сляпали такое дело, — вы что, ограничились бы упреком? — Е. П.).