Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 234 – Елена Прудникова

Кстати, перспектива получить в Ленинграде «параллельное правительство» (там и кроме Троцкого нашлось бы, кому возглавить — было бы болото, а черти заведутся), думаю, явилось одной из причин столь отчаянной обороны города. Его просто нельзя было сдавать.

Если бы во главе Ленинградского обкома сидел человек вроде Берии, он бы держал аппарат в железном кулаке — воровали бы себе потихоньку «в плепорцию» и ни о какой власти не мечтали. Однако Жданов оказался то ли слишком мягким, то ли невнимательным и ситуацию упустил. За годы войны в городе образовалась мощная властная группировка, коррумпированная и сросшаяся с криминалом, а ее лидер откровенно желал большего. Такой человек, как Кузнецов, во главе такого города, как Ленинград (Жданов к тому времени был тяжело болен), со связями в Москве через того же Вознесенского и еще неизвестно кого — это было не просто опасно, а очень опасно. Тем более, что партийная демократия позволяла, в случае ослабления центральной власти, создать компартию России вообще без оглядки на ЦК.

Имели ли отношение к кузнецовским планам наши западные «заклятые друзья»? Идея о компартии России не так сложна, чтобы до нее не мог додуматься жаждущий власти партийный аппаратчик. Однако сходство послевоенного сценария со сценарием перестройки, а особенно одинаковая аргументация (забота об интересах русского народа, который «кормит окраины») заставляет заподозрить такую связь. На «интересах русского народа» пытаются прокатиться и сейчас в попытках посеять межнациональную рознь, а откуда ноги растут? Почему-то как ни начни распутывать управляющие заклинания, натыкаешься то на деятелей белой эмиграции, то на американские молодежные центры…^[180]

В любом случае в Кремле-то понимали, куда ведут эти разговоры. Надо было срочно что-то делать, пока Кузнецов и его идеи не укрепились. Сталин был стар и нездоров, он безумно устал за тридцать лет руководящей работы — сколько еще ему оставалось? И даже если телесно он проживет долго — как долго он будет в силах тащить на себе управление страной?

Проблема заключалась еще и в том, что было неизвестно, кто из властной верхушки является другом или ставленником Кузнецова, а кто просто пьет с ним водку или притворяется верноподданным, чтобы не сняли с хорошей работы. И тогда решено было устроить простую провокацию, сыграв на свойствах личности Кузнецова — властолюбивого, самодовольного, не слишком умного и не знающего берегов. И устроили, сыграли, добились результатов. «Ленинградская» группа перестала существовать, «партийная» оказалась обезглавлена. Остальные остались.

…Судя по событиям 1953 года, мы даже можем назвать некоторые имена. В партии — это Хрущев и Игнатьев, в армии — маршал Жуков, генералы Москаленко, Батицкий и др., в органах — Серов, Огольцов, возможно, Круглов. Не факт, что «ленинградцы» о них знали, а о ком знали — о тех молчали. Тут имелся прямой резон: смертной казни в стране в то время не существовало, и был очень неплохой шанс, что после смерти Сталина сторонники «ленинградцев» придут к власти и их освободят. Таким образом, нити, ведущие к остальным заговорщикам, оказались оборванными.

Ситуация сложилась патовая. Сталин не знал точно, кто еще участвует в заговоре, — если бы знал, их можно было бы обезвредить аппаратными методами, отправить в такие места, где они стали бы безопасны. Заговорщики же не знали, что известно Абакумову, но понимали, что затишье не значит ничего, и боялись. Это была война нервов: кто раньше сорвется.