Книга Роковой 53-й. Смертельные игры, страница 21 – Елена Прудникова

Армия устроена так, что всегда точно известно, кто кому подчиняется. Иначе это не армия, а колхозный рынок. Во время войны она подчинялась Верховному главнокомандующему. После войны — министру обороны, тот, в свою очередь, председателю Совета Министров. А вот какие приказы председатель Совмина имел право отдавать единолично, а для каких требовалась санкция и чья именно?

Но совершенно точно одно: военные имели право арестовывать только военных. Берия же относился к системе госбезопасности — а это совсем другое ведомство. То есть действия вызванных кнопкой генералов были изначально незаконны. Сейчас исполнитель преступного приказа несет ответственность вместе с тем, кто его отдал. У нас нет оснований считать, что тогда было иначе — после Нюрнберга армейские юристы должны были снег студить.

Вот и вопрос: генералы, оказавшиеся в комнатке возле кремлевского кабинета, попали туда по чьему приказу? И почему они его выполняли?

Трое из них оставили воспоминания о том дне. Итак, начнем. Говорит маршал Жуков, в то время первый заместитель министра обороны:

«…Меня вызвал Булганин — тогда он был министром обороны — и сказал:

— Садись, Георгий Константинович.

Он был возбужден, даже не сразу поздоровался, только потом подал руку, однако не извиняясь.

Помолчали. Затем Булганин, ничего не говоря по существу дела, сказал:

— Поедем в Кремль, есть срочное дело.

Поехали. Вошли в зал, где обычно проходят заседания Президиума ЦК партии. (А разве не в кабинете Маленкова дело было? — Е. П.)

Потом я узнал, что в тот день было назначено заседание Совета Министров. И министры, действительно, были в сборе. На заседании информацию должен был делать Берия. И он готовился.

Я оглянулся. В зале находились Маленков, Молотов, Микоян, другие члены Президиума. Берии не было.

Первым заговорил Маленков — о том, что Берия хочет захватить власть. Что мне поручается вместе со своими товарищами арестовать его.

Потом стал говорить Хрущев… Микоян лишь подавал реплики. Говорили об угрозе, которую создает Берия, пытаясь захватить власть в свои руки.

— Сможешь выполнить эту рискованную операцию?

— Смогу — отвечаю я».

Итак, что происходит? Маршал Жуков — не новобранец из деревни Козлово, он отлично знает, кто может отдавать ему приказы и какие именно. Тем не менее легко и непринужденно идет на так называемую «рискованную операцию». Но и это еще не все.

«Знали, что у меня к Берии давняя неприязнь, перешедшая во вражду. У нас еще при Сталине не раз были стычки. Достаточно сказать, что Абакумов и Берия хотели в свое время меня арестовать… Берия нашептывал Сталину, но последний ему прямо сказал: “Не верю. Мужественный полководец, патриот и — предатель. Не верю. Кончайте с этой грязной затеей”. Поймите после этого, что я охотно взялся его арестовать. За дело.

Решено было так. Лица из личной охраны членов Президиума находились в Кремле, недалеко от кабинета, где собрались члены Президиума. Арестовать личную охрану самого Берии поручили Серову. А мне нужно было арестовать Берию.

Маленков сказал, как это будет сделано. Заседание Совета Министров будет отменено, министры отпущены по домам. Вместо этого он откроет заседание Президиума.