Книга Продавец крови, страница 97 – Александр Долгирев

Мужчина подал признаки жизни в девять одиннадцать утра. Оперативник подобрался и сел ближе к окну. Он не боялся, что его кто-то увидит. Разумеется, первым делом мужчина стал тормошить женщину, затем увидел рану у нее на шее, однако не стал отшатываться, а застыл на месте, глядя в пустоту. Оперативник при помощи бинокля мог очень хорошо рассмотреть его лицо, но оно ничего не выражало. Наконец, мужчина стал медленно оглядываться. Конечно, он увидел окровавленный нож, оставленный одним из ночных гостей, вдруг сорвался с места и стал бегать из комнаты в комнату в чем мать родила. Оперативник сразу понял, что это не паника – мужчина проверял, что в квартире больше никого нет. На пару минут объект пропал из поля зрения наблюдателя, но тот не дергался – вряд ли мужчина собирался покинуть квартиру голышом. Тем более что за ночь подморозило, и лужи подернулись тонким ледком.

Объект вновь вошел в поле зрения, и оперативник увидел его лицо – мужчина был зол. Хотя это чувство будто бы сглаживалось и забивалось чем-то, словно он пытался его подавить. Мужчина опять скрылся из виду – на этот раз минуты на три. Когда он появился вновь, его лицо и тело блестели от влаги. Он прошел к кровати и стал одеваться. В один момент объект вдруг прервал это занятие и, будто спохватившись, дернулся куда-то из поля зрения. Через пару минут объект вернулся, держа в руках револьвер. Он откинул барабан и проверил, что револьвер заряжен. После этого положил его на одеяло рядом с собой – у ног мертвой женщины. Мужчина выглядел так, будто никуда не спешит, но оперативник обратил внимание на его напряженную спину. Судя по тому, что оперативник успел увидеть, этот мужчина был очень скуп на проявления чувств. Он и сейчас их не проявлял, но он их переживал. Оперативник буквально чувствовал, что та самая злоба, которую испытывал мужчина, пропитывает все его естество все глубже с каждой секундой. Потом он понял, что до некоторой степени увлекся. Вчера этот мужчина показался ему несколько скованным и неискренним, но теперь он был похож на скульптурную модель. Неожиданно мужчина повернулся, подошел к телу женщины и опустился к нему. Конечно, оперативник не видел, что именно он делает, однако он видел, как мужчина укрыл женщину одеялом и, кажется, наклонился к ее лицу. После этого объект вдруг бросил взгляд на окно. Вряд ли он что-то увидел – солнце уже поднялось над крышами и сейчас как раз должно было бить его по глазам.

Оперативник понял, что, пожалуй, засиделся.

Он быстро оделся, запер дверь, сбежал вниз по ступенькам, прошел быстрым шагом через двор, перешел дорогу, вошел в соседний двор и встал на некотором расстоянии от нужного подъезда, прикрывшись вчерашней газетой. Он стоял чуть в стороне, и его нельзя было заметить, если специально не смотреть.

Мужчина вышел через минуту, и оперативник похвалил себя за расторопность. Объект поводил взглядом по сторонам, но не задержался на непримечательной фигуре оперативника и, судя по всему, вообще не обратил на нее внимания. Кажется, он решал, куда идти. Наконец, мужчина решительно шагнул в ту сторону, откуда оперативник появился – это был кратчайший путь до большой дороги. Неподалеку была и трамвайная остановка. Объект не смотрел по сторонам. Он быстро шел по направлению к ближайшей площади. Мимо прогрохотал забитый людьми трамвай. Мужчина на мгновение остановился, будто решал для себя что-то. Трамвай доехал до остановки, и мужчина мог бы успеть на него при желании, но, к счастью для оперативника, он не стал этого делать и пошел дальше пешком.