Книга Продавец крови, страница 61 – Александр Долгирев

Она захотела разорвать это чувство, заменить его привычным чувством спокойной уверенности, которое селилось в ней, когда она была рядом с Николаем, и протянула руку к выключателю.

— Не зажигай свет.

Голос был тихим, но пробирался в ее уши, откуда растекался по ее позвоночнику, пробирая до костей.

— Николай, ты здесь?

— В столовой. Проходи – я ждал тебя.

— Что за игры? Почему не надо зажигать свет?

— У меня для тебя сюрприз.

— Сюрприз? Какой сюрприз?

— Проходи в столовую – узнаешь.

Александра сняла пальто, разулась и, придерживаясь стен, прошла к указанной комнате. Ее глаза уже обвыклись, предметы обрели не только очертания, но и некоторую глубину, однако ей все же было спокойнее, когда она чувствовала стену кончиками пальцев.

Николая нигде не было видно. Не слышно и его дыхания.

Столовая была большой. В неверных тенях многочисленные предметы обстановки лишались своих настоящих черт и приобретали черты искусственные, лживые, но стойкие и маркие, как краска.

Александра на некоторое время застыла, держась за дверной косяк, а затем выдохнула и сделала шаг в комнату.

Она не могла увидеть и не услышала, но почувствовала, как за ее спиной выросла массивная тень. В следующее мгновение ледяная рука взяла ее за шею, а ухо обожгло горячим дыханием. Александра почувствовала, что улыбается – она не любила темноту, но это чудовище было ей мило.

— Я соскучилась.

— Помолчи. Пей.

Николай приставил к ее губам край хрустального бокала. Александра ожидала почувствовать вкус вина, но в ее рот полилось что-то соленое, водянистое и слегка пряное. Она дернулась, но оказалось, что Николай крепко держал ее, не давая вырваться. Но он не душил ее, оставляя возможность глотать.

— Ты веришь мне? Не отвечай. Если веришь – просто пей.

И Саша стала пить. Холод, тот самый холод стал разливаться по ее телу, хотя напиток был теплым. Ей было безумно страшно, но кроме страха было что-то еще – какая-то уверенность. Уверенность, что Николай не желал ей ничего дурного. Что это было лишь испытание для нее. И она хотела его пройти.

Он убрал бокал от ее рта, Александра почувствовала остатки напитка на своих губах и облизала их. Вопреки ее ожиданиям Николай не отпустил ее. Он заговорил:

— Там было так холодно, не так ли, малышка?

В этот момент разум Александры разбился с хрустальным звуком, и она стала биться в его руках по-настоящему. Но это было бесполезно – он крепко держал ее.

— Тебе с тех пор всегда холодно, я знаю. И всегда будет холодно.

— Отпусти меня…

— Отпустить? Для чего? Биение твоей жизни звучало так явственно, твоя кровь была очень сильной. Но что ты сделала, когда счастливый случай пришел к тебе на помощь? Забилась в нору, забылась горем, упивалась жалостью к самой себе. Если я отпущу тебя, ты убежишь. Ты снова будешь мышкой, с которой играет недобрый кот. Хочешь этого?

— Зачем…

— Потому что я чувствую в тебе жизнь, в каждом квадратном миллиметре твоей кожи, в каждом твоем огненном волоске, в каждом завитке на подушечках твоих пальцев, в каждой капле твоей крови. Жизнь – это самое главное, самая главная загадка и самый главный дар. О да, я забыл о жизни в каждой твоей слезинке.

Александра действительно плакала. Сквозь слезы она прошептала:

— Ну почему, почему я…

— Ты не слушаешь меня – жизнь, бьющаяся в тебе, исполнена великой силы и благодати, напоена самым суровым солнечным светом. А ты всерьез подумывала о том, чтобы отнять ее у мира. Просто так! Из чистого самолюбия! Я не мог этого допустить.