Книга Продавец крови, страница 38 – Александр Долгирев

Когда Белкин покинул библиотеку, был уже вечер. Галимова не было на месте, поэтому он стал несколько растерянно тыкаться по коридорам, пока на помощь ему не пришел один из служащих, сказавший, что все будет возвращено на место и Белкину можно уходить.

Он вышел на улицу и вдохнул влажный после дождя и довольно прохладный воздух. Были глубокие сумерки. В голове его всплыла фраза, отпечатавшаяся в памяти почти точно:

«Главная причина, по которой исследование до сих пор не вступило на путь, раскрывающий перед ним огромное поле работы и перспективы невиданных побед, – это индивидуализм современного научного мышления, для которого идея глубокого физиологического обмена жизни личностей должна представляться не только чуждой, но прямо отталкивающей. Конечно, развитие преодолеет это препятствие».

Пожалуй, товарищ Богданов был фанатиком.

* * *

Несмотря на наступивший вечер, Белкин все же решил вернуться на Петровку – благо идти было сравнительно недалеко. Он подергал ручку двери архива, но она, конечно, оказалась заперта. Дмитрию лишь оставалось надеяться, что Андрееву удалось найти нужное дело.

А вот в кабинете его ждал Таратин. Евгений сидел на диване, приставленном к стене, и воодушевленно храпел, откинув голову назад. Белкин растолкал его.

— А… чего? Дмитрий Петрович, вы?

— Простите, что бужу, Женя.

— Да ничего… А я как раз решил вас дождаться и немного прикорнул… Который час?

Дмитрий бросил взгляд на часы.

— Половина девятого почти.

— Ого… «прикорнул», называется…

Глядя на сонного коллегу, Белкин вдруг понял, что и сам валится с ног и мечтает о нескольких часах сна. Он прошел за свой стол и налил себе воды из графина.

— Как вам Институт переливания крови?

— Очень интересно! Мне целый экскурс устроили. Показали, как у них там все устроено.

Таратин сел напротив Белкина и тоже налил себе воды. На его лице играли яркие впечатления, полученные прошедшим днем, но, увидев воспаленные глаза Дмитрия, он продолжил уже без восторженности.

— Не буду врать, что я все понял, что мне показали и рассказали, но это ученые, а не мясники. Они действительно занимаются вопросами крови, но с целями прикладными – восполнение кровопотери переливанием, изучение состава крови. Говорят, что скоро смогут даже искусственную кровь делать прямо в лаборатории.

— Вы спрашивали их о нашем деле?

— Конечно. Ну я не думаю, что это связано с Институтом.

— Что они могли сказать по делу?

— Ну, признаться, ничего особенно ценного я не узнал. Показал фотокарточки, описал следы от инъекций. Человек, который со мной общался – профессор Пулавский – слышали о таком?

Белкин помотал головой.

— Профессор Пулавский сказал, что все это действительно похоже на переливание крови и что процедура это несложная. Да, вот еще – он заметил, что взять у человека больше двух литров очень нелегко. При такой кровопотере человек умирает, а значит, у него перестает биться сердце, соответственно, останавливается насос. Но если поставить насос снаружи, чтобы он взял на себя роль сердца, можно взять и больше крови. Однако профессор указал, что такой насос – это не так просто, это спецтехника, которой нужно уметь пользоваться.

— Он не знает, кто мог бы использовать такую технику?

Таратин развел руками:

— Он сказал, что в самом насосе нет ничего очень уж сложного, но вот в целом такая процедура говорит о том, что тот, кого мы ищем, – это человек с медицинским образованием. Таких людей в Москве много.