Книга Кодекс крови, страница 60 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Когда приходила? — осведомился сыщик.

— Где-то в обед, — сказала бабулька. — У нее ключи свои от квартиры были. Может, Сережка ей их дал. Откуда мне знать? Я ей еще говорю, мол, ты на приличную похожа. Зачем к такому бабнику ходишь? А она молчком дверь открыла и шмыг внутрь.

— А когда она ушла, не видели? — на всякий случай поинтересовался Гуров.

— Мне делать больше нечего, как за всеми следить! — Бабуля явно обиделась. — У меня окна не во двор выходят, а у подъезда мне торчать, как другим старухам, некогда. У меня кошка больная, за ней уход нужен. Я и девок Серегиных только тогда вижу, когда из квартиры выхожу или назад возвращаюсь. А вчера я никуда не ходила. Так что понятия не имею, уходила она или нет. Даже не знала, что Сережка-покойник дома ночевал. Бывало, он часов в шесть утра домой возвращался. Я в это время как раз на прогулку с кошкой выхожу. Ей свежий воздух нужен.

— А вы эту девушку, которая вчера к Сугробину приходила, опознать сможете? — спросил сыщик, уже жалея, что вызвал своими вопросами все эти словоизлияния старухи.

— Покажешь, опознаю, — ответила бабушка. — Ладно, некогда мне с тобой болтать. Ты уже пришел, а мне пора домой, к кошке. Спасибо тебе еще раз за то, что помог домой попасть.

Старушка с достоинством растолкала двух полицейских, занимающих лестничную площадку перед открытой дверью, и пошла дальше, наверх.

Гуров показал удивленным сотрудникам свое удостоверение. Они доложили ему, что за дверь кроме них никто не входил, и сыщик прошел в квартиру Сугробина.

В отличие от жилья убитого Желизняка обстановку комнат капитана трудно было назвать роскошной. Исключение составляли лишь новенький диван в гостиной и огромный телевизор со светодиодным графическим экраном.

Гуров решил было, что просмотр фильмов на удобном диване был самым любимым препровождением Сугробина, но сразу же понял, что ошибся. Спальня оказалась куда интересней! В ней были огромная кровать, зеркало на потолке и прочие атрибуты роскошного любовного гнездышка. Да и порядок там поддерживался почти идеальный. Все это и подсказало сыщику истинное пристрастие капитана, увы, уже покойного.

Осмотрев квартиру, Гуров вернулся к трупу, который полулежал на кухонном столе.

Капитан был убит ударом в ухо. Киллер с силой вбил ему в ушную раковину обычную вязальную спицу, которая сразу вошла в мозг. Поэтому крови на трупе почти не было.

На эту же спицу был наколот листок с цифрами. Лев Иванович аккуратно снял его и положил в пластиковый пакетик. Числа на бумаге опять были отпечатаны на принтере, но полностью отличались от тех, которые преступник писал прежде: 7.1.3; 9.6.2; 10.3.4.

Так же, как и предыдущие жертвы, Сугробин был одет в мундир, заляпанный грязью. Ведро с землей преступник и в этот раз забрал с собой, а вот кое-что другое оставил. Изо рта убитого капитана торчал фаллоимитатор. В один из карманов кителя была засунута пачка порнографических фотографий. Другой был набит банковскими купюрами разного достоинства, залитыми красной краской.

Кроме листа с шифром Гуров больше ничего трогать не стал. Сыщик ничуть не сомневался в том, что, как и в предыдущие разы, криминалисты никаких следов преступника не найдут. Уж слишком осторожно и основательно действовал этот человек.