Книга Кодекс крови, страница 50 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Парки, говоришь? А с кладбища этот грунт могли брать?

Эксперт на секунду задумался, затем согласно кивнул.

— Вполне могли, — уверенно ответил он. — Только в том случае, если образцы были взяты с глубины не более полуметра. Глубже на кладбищах уже немного другие примеси будут присутствовать.

— Ну что же, спасибо и на этом, — поблагодарил Гуров эксперта и отправился в главк.

Ответ специалиста мог объяснить, почему преступник не оставил на кладбище ведро с грязью, как сделал это в квартире Желизняка. Вполне возможно, что данное свое решение он счел опрометчивым, поскольку набирать каждый раз новую грязь для своих жертв было неудобно. Это могло привлечь лишнее внимание.

Впрочем, Гуров тут же усмехнулся от этой мысли. Вряд ли кто-то обратит особое внимание на человека, решившего набрать где-нибудь в сквере или на пустыре пару ведер грунта.

Как бы то ни было, землю с кладбища убийца забрал с собой. Судя по ее составу, она могла быть набрана где угодно. Значит, без сравнения с землей из конкретного места эта зацепка тоже ничего следствию не дает.

В главке сыщика ждало еще разочарование, впрочем, вполне прогнозируемое. Станислав уже дожидался друга в их общем кабинете и совсем не выглядел довольным, как это бывало, когда он нападал на горячий след.

— Гафаров не наш человек, — заявил Крячко, едва Лев Иванович вошел в кабинет. — По крайней мере, на последнее убийство у него железобетонное алиби. Его нет в столице. Я проверил. Гафаров вчера уехал в Астрахань утренним поездом. Он находится там у своих родственников, когда вернется, если вообще это сделает, пока неизвестно. Я связался с тамошними полицейскими и попросил его опросить. Результаты обещают прислать завтра, но я почти на сто процентов уверен в том, что это субчик окажется чист. Если он в чем-то и замешан, то не в этих убийствах.

— Я так и предполагал, — сказал Гуров. — Скорее всего, эти преступления совершает действующий или бывший сотрудник полиции. Очевидно одно. Наш киллер в курсе все криминальных дел, в которых замешаны его жертвы.

— Это и ежу понятно, — сказал Крячко и полюбопытствовал: — А с чего вдруг у тебя выводы взялись о его принадлежности к полиции?

Гуров рассказал лучшему другу о своем визите к адвокату и о том, какие мысли пришли ему в голову. При этом сыщик не забыл упомянуть, что версия о полицейском — лишь предположение. Вполне возможно, что оно тоже окажется неверным.

Однако очень многое наталкивало Льва Ивановича на эти мысли.

Во-первых, явная связь между Желизняком и Зименко. Было очевидно, что полковник прикрывал следователя, возможно, на регулярной основе. Знать об этом человек из криминального мира вряд ли мог, а вот сотрудник полиции — вполне. Но только в том случае, если он сталкивался с кем-то из этой парочки или участвовал в тех делах, к которым они оба оказались причастны.

Во-вторых, подпольный клуб, устроенный в особняке адвоката. По словам Ирины Зименко, ее муж регулярно туда наведывался и вел там какие-то дела. Вся охрана в «Янусе» — бывшие полицейские.

Конечно, Лиховцев не назвал сыщику имена своих клиентов, но, учитывая присутствие в их числе следователя, можно было предположить, что в списках адвоката числятся и другие стражи порядка, причем куда более высокопоставленные. Не исключено, что именно там и познакомились Желизняк с Зименко.