Книга Над темной водой, страница 65 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Тщательный осмотр дороги показал бывшему прокурору, что следов того, что автомобиль разворачивался и ехал по тому же самому пути обратно, не нашлось. Зато в одном месте на тракте — Матюшин обратил на это внимание — хорошо виделись следы автомобильного масла, которое, видимо, накапало, когда машина стояла какое-то время на одном месте. Так как других машин Матюшин в то утро не наблюдал (хотя, по мнению Гурова, они вполне могли быть там, но уже после ухода Пимена Ивановича), бывший прокурор сделал вывод, что убийство вполне могло произойти примерно в этом самом месте. А иначе — для чего машине было останавливаться в столь пустынном месте?

Свои выводы Матюшин подкреплял уже более поздними записями. В частности, он сделал приписку, что тело Ксении было найдено в нескольких метрах от того места, где останавливалась машина, — в кустах, росших на берегу речки Грязевка. Но тут же уточнял, что при первом осмотре этого места ни он сам, ни Долгов, ни Андрей Скачков тела Щегловой не нашли.

Затем шла еще одна небольшая запись, которая, казалось бы, никак не была связана с убийством Ксении, но Гуров сразу определил, что именно она и стала решающей в дальнейших выводах Матюшина касательно невиновности Василия Скачкова. Старик написал, что уже после признания Василия и после того, как они еще раз побывали вместе с Митей на том месте, где полицейскими якобы было найдено тело Ксении, он один ходил к реке и осмотрел берег реки рядом с местом убийства. И нашел то, что искал. Это было полотенце. Оно валялось не на самом берегу, иначе наверняка было бы сразу замечено или им самим, или Митей, или отцом Василия во время исследования берега Грязевки несколькими днями ранее. Полотенце было закинуто в кустарник и уже было присыпано павшей листвой. Оно было грязным, но не настолько, чтобы Матюшин не определил его истинного назначения и времени, когда оно появилось в этих самых кустах.

Пимен Иванович не вдавался в подробности и не описывал этого полотенца, заметил лишь, что находка наверняка поможет Штукатурову доказать, что Василий Скачков не виноват и не убивал Ксению.

— Полотенце, молодая парочка, кусты, вытекшее на дорогу масло неподалеку от того места, где якобы нашли тело… — бормотал Гуров.

Его глаза закрывались уже сами собой, и он готов был сдаться на милость дремоте, а то и полноценному сну прямо в кресле своего кабинета, но тут раздался телефонный звонок. Лев Иванович удивленно уставился на айфон, пытаясь сообразить сквозь одолевавшую его дремоту, кто же мог звонить ему так поздно. Но, решив, что лучше будет, если он просто ответит на звонок, он поднес телефон к уху, нажав на прием вызова.

— Гуров слушает, — ответил он сонным голосом и тут же, словно какой-то бес ткнул его под ребра, очнулся и уже торопливо бодрым голосом добавил: — Да-да, Игорь Егорович, я вас внимательно слушаю.

Ночь у Гурова выдалась тяжелая. Не столько в плане недосыпа, сколько с психологической точки зрения. После звонка Штукатурова он некоторое время сидел в кресле и обдумывал только что состоявшийся разговор. Игорь Егорович, узнав от Гурова, по какому поводу он с ним хочет встретиться, поначалу от этой встречи отказался и даже прервал общение. Но буквально через минуту снова перезвонил и поинтересовался: