Книга Дневник убитой женщины, страница 195 – Алексей Макеев, Николай Леонов

В то утро, когда домработница обнаружила в спальне Инны бездыханное тело, в этой же комнате на подоконнике валялся папин подарок. Не требовалось медицинского образования, чтобы истолковать жуткие следы на шее девушки. Нескольких минут Швецовой хватило сообразить, что полиция, обнаружив пояс и узнав о тайных визитах Даниила, сочтет его главным подозреваемым. Естественно, Казарновский невиновен, но сумеет ли он обелить свое имя? Не лучше ли избавить хорошего человека от тяжких испытаний, припрятав злополучный пояс?

— И я засунула его в коробку с напольным вентилятором. Этот вентилятор Маринка все равно сто лет не включала, — призналась Виолетта. — Таня увидела. Чтобы ее не втягивать, я наврала, будто Даня просил меня передать дочке подарок. О том, что Даниил здесь бывал, я не рассказала.

Гуров и слушал, и не слушал одновременно. В голове без устали вращались шестеренки, бешено обрабатывались новые сведения. Швецова ничего не придумывала, судя по ее глазам, но в рассказе домработницы имелось беспокоившее полковника противоречие. За сутки Казарновский совершил колоссальный эволюционный скачок.

В среду Даниил приходит к дочке с нелепым медведем, не разбираясь во вкусах и потребностях девушки, что неудивительно: ведь отец запомнил Инну восьмилетней девчушкой, да и в целом он относится к породе мужиков, которые слабо понимают женщин. Вот купить пасынку телескоп для занятий астрономией — это вполне в духе Казарновского. Однако на следующий день, в четверг, поведение родителя радикально меняется. Прямо-таки преображение какое-то! Неуклюжий папаша бесследно исчезает, и его место занимает искушенный стилист, который умеет выбрать в дорогом бутике модный аксессуар, заставляющий девчонок пищать от восторга.

Нет-нет, подобных метаморфоз человеческая природа не знает. Ясно, что отец очень старался порадовать вновь обретенную дочурку и усвоил урок, который преподала ему домработница. Однако это не значит, что за сутки мужчина понял женщин настолько хорошо. Максимум, на что хватило бы фантазии Даниила, — купить в магазине игрушек какого-нибудь лабубу или нечто в том же стиле, памятуя о вчерашней ошибке. Но никак не крутой поясок!

— Вы бы видели, как он на меня смотрел, когда я пела! Как слушал! Какой культурный мужчина! У него такое одухотворенное лицо! — обхватив себя руками, заунывно бормотала Швецова под укоризненным и завистливым взглядом Снятковой.

— Мужика тебе, дуре, надо, тогда вся блажь из башки выветрится, — проворчала кухарка и брезгливо отвернулась.

— Хватит уже меня дурой называть! Чуть что, так сразу «дура». Ты, можно подумать, умная.

— Умная. Да, я умная. У меня муж есть, квартира есть, хозяйка меня ценит. И воздушных замков, в отличие от тебя, я не строю. А ты чем можешь похвастаться? Лизку свою четырнадцать годков в общаге держишь. Давно могла бы дочери приличного отчима с жилплощадью найти, вместо того чтобы оперы дебильные распевать.

Перепалка товарок вывела Гурова из состояния задумчивости.

— Покажите мне пояс, Виолетта Витальевна, будьте добры.

Домработница понуро вернулась к кладовке и выдвинула оттуда коробку с напольным вентилятором. Полковник деликатно отстранил Швецову, чтобы она ненароком не стерла с улики отпечатки, которых и без того осталось негусто. Вооружившись чистой салфеткой, Лев Иванович извлек из коробки ремешок вишневого цвета с крупной пряжкой. Нет, девушку задушили не им. Слишком узок, не соответствует по ширине отпечаткам на шее жертвы. Но приобщить к материалам дела все равно необходимо. Что называется, для порядка.