Книга Пятнадцать лет молчания, страница 43 – Сергей Иванович Зверев

Превозмогая усталость и увязая по колено в рыхлом, не успевшем слежаться после бури снегу, группа двинулась вперед. Их тела, еще не отошедшие от многодневной тряски, пронизывающего холода и психологического напряжения, протестовали против каждого шага, требуя отдыха и тепла. Слабый, порывистый ветер, казавшийся теперь лишь легким дуновением, тем не менее, успевал обжигать лица колючей, как стекло, снежной пылью. Они шли молча, в сберегающем силы походном порядке, экономя кислород и энергию, прислушиваясь к давящей неестественной тишине, нарушаемой лишь ритмичным хрустом снега под унтами и сопением в масках.

Калинов шел первым, его укороченный автомат «АК-12К» на разгрузочной системе «Сотник» казался неестественно тяжелым, непосильным грузом. Он приблизился к темному заснеженному объекту, и его пальцы в толстой трехпалой перчатке коснулись обледеневшей шероховатой поверхности массивной металлической конструкции. Это была коническая, многосекционная антенна типа «волновой канал», вмерзшая в многолетний лед, как древний, забытый богами менгир[3]. Металл, покрытый толстым слоистым панцирем изморози и рыжей язвящей ржавчины, был холоднее окружающего воздуха; он, казалось, воровал последнее тепло у всего живого. Холод, исходивший от металла, был не просто физическим ощущением; он был метафизическим, источаемым самим сердцем ушедшей эпохи, несущим в себе тяжелый дух паранойи и противостояния. Калинов почувствовал, как этот леденящий ток проникает сквозь высокотехнологичную ткань перчатки, через слой флиса, достигая кожи, — безмолвное, но красноречивое прикосновение истории, мертвой, законсервированной во льдах, но все еще способной наносить раны. Это была не просто техника; это был артефакт, зловещий реликт эпохи, который Захаров, словно некромант[4], заставил служить своим целям.

— Узнаю архитектуру, майор, — глухо проговорил прапорщик Дятлов, медленно обходя конструкцию, его опытный взгляд механика оценивал состояние объекта. — Тактический комплекс радиоэлектронного подавления «Резонанс-М». Советский, конца восьмидесятых, опытно-конструкторские работы «Высота-87». Должен был быть демонтирован и вывезен еще в девяносто четвертом, по договорам. Антенна типа «волновой канал», полотно из специального алюминиевого сплава высотой двенадцать метров. Питание осуществлялось от подземного дизель-генератора, скорее всего, закопанного в утепленном кессоне ниже уровня промерзания грунта. Мощность излучения — до пяти киловатт в импульсе.

— Но спектр и модуляция помех — современные, — добавил Смирнов, счищая саперной лопаткой плотный снег с массивного бронированного блока управления, на котором угадывались потускневшие надписи кириллицей. — Захаров не просто включил этот раритет. Он вживил сюда управляющий модуль от ШУ-9, своего рода «мозговой имплантат». Превратил этот музейный экспонат в высокоточное, адаптивное оружие. Сам принцип работы — аналоговый, архаичный. Он не глушит избирательно, он просто создает в эфире такой мощный, широкополосный «шумовой ковер», что любой сложный цифровой сигнал тонет в нем, как муха в чане с патокой. Элегантно и примитивно одновременно.

— Варианты нейтрализации? Взломать систему управления? — коротко, отрывисто спросил Калинов, и его взгляд скользнул по лицу Смирнова, выискивая в нем признаки уверенности или сомнения.