Книга За час до взрыва, страница 86 – Александр Тамоников

— Кувалда, обыщи его. Тщательно. Он мог вырвать листы.

Громов опустился на одно колено рядом с немцем. Циммер не сопротивлялся. Боль и кровопотеря делали свое дело. Громов профессиональным движением заломил ему руки за спину, снял с себя ремень и стянул им запястья немца. Затем начал обыск. Из карманов брюк он вытащил пустую обойму к «вальтеру», офицерский жетон, потрепанный блокнот, карандаш, обрывок бумаги с какими-то формулами. Из внутреннего кармана рубашки – именно там, где Уваров носил распоряжение Ставки, – Громов извлек несколько сложенных листов из той же папки. Это были итоговые расчеты и сводная схема. Циммер попытался сохранить самое главное при себе.

— Все, товарищ майор, – доложил Громов, передавая листы. – Больше ничего.

Уваров взял бумаги, вложил их обратно в планшет. Он подошел к Циммеру. Тот сидел, прислонившись к балке, лицо у него было серым, губы побелели. Рана на руке сильно кровоточила. Если не перевязать, мог истечь кровью до прибытия к нашим.

— Перевяжи ему руку, – приказал Уваров. – Живым он нам нужен больше, чем мертвым.

Громов кивнул, достал из своего походного мешка индивидуальный пакет. Он грубо, но эффективно затянул жгут выше раны немца, наложил давящую повязку. Циммер стонал, но не сопротивлялся.

— Можете идти? – спросил Уваров по-немецки.

Циммер молча кивнул. Громов грубо поднял его на ноги. Немец пошатнулся, но устоял.

— Вперед. К нашему броневику.

Они двинулись через дворик обратно к главному двору, где стоял их БА‐64. Громов вел пленного под локоть, Уваров шел сзади, крепко прижимая к груди планшет. Они вышли через ту же дверь, где час назад начинался бой. Двор был пуст, если не считать двух темных пятен у амбразуры и у мешков с песком. Ветер гонял по щебню клочья дыма и бумаги. БА‐64 стоял там же, у стены котельной, выглядел избитым – свежие вмятины на броне, но целым.

Громов усадил Циммера на заднее сиденье, пристегнул его ремнем, затем сам сел рядом, не выпуская из рук ППШ. Уваров забрался на переднее пассажирское сиденье, положил планшет рядом с собой. Он взглянул на часы: 16:20. Прошло чуть меньше часа с того момента как они въехали во двор.

— Волна, прием, – вызвал он по радиостанции, зная, что Егоров с ней.

Ответила Смирнова, голос у нее был усталым, но собранным:

— Слушаю вас, товарищ майор!

— Цель захвачена, документы изъяты. Шлюз № 2 чист. Ваша обстановка? Где группа Нестерова?

— Капитан Нестеров с группой, пленными и документами убыл на самолете Ли‐2 двадцать минут назад, как вы и приказали. Раненый лейтенант Акулов эвакуирован с ними. Мы с Егоровым остались для обеспечения вашего возвращения и конвоирования нового пленного. Находимся у нашего БА‐64 на позиции у шлюза № 1. Все спокойно.

Уваров кивнул самому себе. Логично. Нестеров выполнил задачу и убыл, оставил тыловое охранение в лице его людей.

— Понял. Выдвигаемся к вам. Пленный ранен, нуждается в контроле. Начните сбор лагеря. Уходим сразу по нашем прибытии.

— Поняла. Приступаем.

Громов завел двигатель. БА‐64, содрогаясь, выехал из каменного мешка двора на дамбу и взял курс к шлюзу № 1.

Когда их избитый, но верный БА‐64 подкатил к месту старой стоянки, работа была в разгаре. Егоров, в расстегнутой шинели, уже уложил в кузов грузовика свернутые в тугие трубки брезентовые чехлы от гидроакустического комплекса и ящик с трофейными документами, захваченными ранее. Смирнова, стоя на коленях, сворачивала палатку. Большой двускатный брезент уже лежал на расстеленном полу, она стягивала его ремнями в тугой, компактный валик. Рядом аккуратной стопкой лежали разобранные алюминиевые стойки и колышки.