Книга За час до взрыва, страница 76 – Александр Тамоников

Решение. Дать им углубиться, выйти на открытое пространство между причалом и развалинами. Затем открыть огонь с двух направлений, рассеять, заставить залечь и уничтожить.

Действие. Ждать.

Немцы не заставили себя долго ждать. Один из них, видимо старший по званию (на гимнастерке мелькали нашивки унтер-офицера), указал рукой в сторону насосной станции. Он отдавал приказы коротко, отрывисто. Двоих оставили с ранеными и ящиком у причала. Сам унтер и еще один матрос, неся на плече тот самый ящик, начали осторожное, крадущееся движение к развалинам. Они шли не по прямой, а от укрытия к укрытию, используя каждую воронку, каждый обломок.

Громов следил за ними через щель между блоками. Расстояние – триста метров. Для МР‐40 на пределе действенности. Нужно было подпустить ближе. Он перевел взгляд на сектор, где должен был быть Егоров. Ничего. Молодец, замаскировался.

Немцы преодолели первую сотню метров. Они уже были хорошо видны. Унтер нес карабин 98k, его напарник – МР‐40. Ящик они поставили в воронке. Видимо, решили сначала провести разведку.

— Ястреб, – тихо сказал Громов в рацию. – Двое идут к тебе. Остановились у большой воронки с ржавой трубой. Оставь их мне. Твои – те четверо у причала.

— Понял. Вижу их. Жду твоего сигнала.

Унтер и матрос двинулись дальше. Они были в ста пятидесяти метрах от Громова и в ста от укрытия Егорова. Идеальное расстояние.

Громов приподнял ППШ, упер приклад в плечо. Прицелился в унтера. Автомат дрогнул в руках – без сошек на таком расстоянии точность была условной. Он перевел оружие на второго немца, который был чуть ближе и шел почти прямо на него.

Он выдохнул и плавно нажал на спусковой крючок.

Очередь из трех патронов прошила воздух. Резкие, сухие хлопки. Первая и вторая пули легли с недолетом, подняв фонтанчики пыли перед немцем. Третья ударила ему в ногу. Матрос вскрикнул, упал, схватившись за бедро. Унтер мгновенно рванул в сторону, упал за грудой кирпича и открыл беспорядочный огонь в сторону Громова. Пули защелкали по бетонным блокам, откалывая куски бетона.

Ответный выстрел пришел не от Егорова, а с причала. Один из оставшихся там немцев, видимо, вооружился чем-то из ящика. Раздался тяжелый, гулкий выстрел, не похожий на винтовочный. Что-то просвистело над головой Громова и с громким звоном ударило в башню. Минометная мина? Нет, звук одиночный. Противотанковое ружье? Возможно, «панцербюксе» или трофейное советское ПТРС. Значит, в ящике было серьезное оружие.

— У них есть тяжелый ствол! – крикнул Громов в рацию. – Осторожно!

В этот момент с позиции Егорова раздались выстрелы из СВТ. Четкие, размеренные выстрелы снайперской винтовки. Егоров бил по группе у причала. Один из немцев, стоявший у ящика, дернулся и упал. Другой бросился в укрытие за бетонными сваями, волоча за собой раненых. Началась перестрелка. Немцы с причала отвечали из карабинов.

Громов сосредоточился на своей паре. Раненый матрос заполз в воронку и оттуда вел беспорядочный огонь короткими очередями. Унтер, укрывшись за кирпичами, пытался кинуть в Громова гранату. Он выдернул чеку, размахнулся.

Громов увидел это движение. Он рванул от своего укрытия вправо, за следующий блок. Граната упала в пяти метрах и разорвалась с оглушительным хлопком. Осколки и куски кирпича ударили по блокам. Воспользовавшись моментом, унтер поднялся и побежал, пытаясь сократить расстояние, чтобы забросать гранатами окончательно.