Книга За час до взрыва, страница 75 – Александр Тамоников

Из наушника донесся четкий, лишенный паники голос Смирновой:

— Вижу и слышу. Акустическая картина изменилась. Сплошной низкочастотный гул от водосброса. Подводных целей вблизи не наблюдаю. Ваше состояние?

— На позиции. Жду высадки гостей. Их шесть, двое ранены. Идут к берегу на поврежденной лодке, гребут обломками.

— Понял. Ястреб, ты слышал?

— Слышал, – немедленно отозвался Егоров. – Вижу их. Тащат свою дырявую посудину к каменной гряде. Четверо гребут, двое отлеживаются, видимо, раненые. Будет драка на берегу.

Громов быстро сориентировался. Старый причал – это груда обломков бетонных свай и ржавых балок, вдающаяся в воду на тридцать метров. Идеальное укрытие для высадки. Оттуда до его позиции у потайного люка – открытое пространство в двести метров, перекрытое грудой строительного мусора и остатками фундаментов. До позиции Егорова у насосной – сто пятьдесят метров через развалины склада. Немцы, высадившись, будут иметь выбор: штурмовать шлюз (его позиция) или пробиваться вглубь берега (позиция Егорова). Скорее всего, разделятся. У них численное превосходство, но они подавлены потерей катера, ранены, мокрые и замерзшие. Их преимущество – возможно, более тяжелое вооружение, которое они успели забрать с катера.

— Ястреб, – сказал Громов. – Они выберут тебя. Шлюз выглядит крепче. Пойдут на насосную, чтобы занять здание и отстреливаться. Или попробуют обойти шлюз с тыла. Я остаюсь здесь прикрывать люк. Твоя задача – не дать им приблизиться к палатке Волны и к тыловому подходу к шлюзу. Используй рельеф. Я прикрою тебя с фланга, как только они выйдут на открытое пространство.

— Понял. – Голос Егорова был спокоен. – У меня СВТ и гранаты. Место хорошее. Встретим по-хорошему.

Громов отполз от люка к заранее намеченной второй позиции – к груде бетонных блоков у основания водонапорной башни. Отсюда был отличный обзор на восток, к старому причалу, и на подступы к насосной. Его основное оружие – ППШ и его верный ТТ в кобуре. Он проверил магазины: два к автомату, три к пистолету. Мало для затяжного боя. Значит, нужна точность и обстоятельство внезапности.

Он прилег за бетонным блоком, положил автомат перед собой, прикрыв его тряпкой, чтобы не блестел. Ветер нес с залива запах гари, морской соли и теперь еще – едкой пыли от взрыва. Стояла звенящая тишина, нарушаемая лишь отдаленным ревом воды из пролома и криками чаек, вспугнутых взрывом.

Через семь минут он увидел движение у самого края разрушенного причала. Сначала показалась чья-то рука, ухватившаяся за ржавый штырь. Затем – каска. Немец осторожно вылез на камни, огляделся, тут же пригнулся и махнул рукой тем, кто остался в лодке. Вслед за ним вылезли еще трое. Они действовали быстро и слаженно, несмотря на усталость. Вытащили на берег ящик – длинный, похожий на ящик для пулеметных лент или мин. Вытащили двух раненых – один мог идти, опираясь на товарища, второго несли на самодельных носилках из брезента и палок.

Наблюдение. Шесть человек. Четыре активных бойца. Два тяжелораненых или в шоковом состоянии. Один ящик с вооружением. Высадились, заняли круговую оборону у причала.

Ориентация. Позиция Громова – скрыта. Позиция Егорова – скрыта. Противник считает, что имеет дело только с одним снайпером на башне (который, по мнению противника, мог уйти после обстрела катера). Их логичный следующий шаг – разведка и захват укрытия.