Книга За час до взрыва, страница 62 – Александр Тамоников

Пятый патрон. Цель – рубка, чтобы окончательно подавить волю экипажа и прекратить любые попытки управления судном. Выстрел. Еще одно окно в рубке превратилось в черную дыру.

На катере теперь царил хаос, но дисциплинированный. Лодка была уже почти готова к спуску. Четыре человека грузили в нее ящики и орудийные коробки. Двое других, один из которых был ранен, отстреливались в сторону берега из карабинов, стараясь прикрыть подготовку к высадке. Стреляли беспорядочно, дистанция для стрелкового оружия была запредельной, но это создавало фон, психологическое давление.

— Экипаж эвакуируется в надувную лодку. Шесть человек, все живы, двое, возможно, ранены. Лодка на шестерых, грузят имущество, – голос Громова был хриплым от напряжения и едкого дыма.

Он зарядил шестой, последний патрон.

— Бью по лодке. Попытка задержать.

Шестой выстрел прозвучал как финальный аккорд симфонии разрушения. Пуля, предназначенная для брони, ударила в надувной борт лодки, когда ее уже спускали на воду. Раздался негромкий хлопок, как от лопнувшего воздушного шара, и один из баллонов лодки мгновенно сдулся. Немцы засуетились, пытаясь заткнуть пробоину каким-то тряпьем, но было поздно – лодка накренилась, часть груза свалилась в воду. Высадка была сорвана, по крайней мере на время.

Громов разрядил ружье, откинув затвор в последний раз. В сумке больше не было патронов. Он осторожно, чувствуя ноющую боль в правом плече и оглушенность, поднялся во весь рост. Катер, окутанный дымом, дрейфовал к далекому берегу, постепенно превращаясь в расплывчатое пятно. На его палубе копошились фигурки, пытаясь теперь, видимо, починить лодку или построить плот из обломков.

— Волна, Кувалда. Цель обездвижена, оружие уничтожено. Экипаж – шесть человек, пытается эвакуироваться на поврежденной надувной лодке. Мой боезапас израсходован. Возвращаюсь на основной пост.

— Приняла, – ответила Смирнова, и в ее голосе впервые зазвучали оттенки не оценки, а приказа. – Возвращайтесь… Ястреб, внимание. Группа из шести человек, частично раненных, возможно с тяжелым вооружением в ящиках, скоро будет пытаться высадиться на берег в твоем секторе или рядом с ним. Твоя задача – не допустить их прорыва к шлюзу и к палатке. Используй рельеф. Я продолжаю контроль за подводной обстановкой.

— Ястреб понял. Шесть голов, возможно, с пулеметом. Не пущу. – Голос Егорова был спокоен и тверд.

Громов бросил ружье на полу и начал спускаться по звенящей лестнице. Каждый шаг отдавался в затухающем сознании глухим стуком. Бой на воде занял менее пятнадцати минут, но вымотал так, будто он провел в окопе сутки. Наверху он был ударной силой, богом войны. Теперь, спускаясь в полумрак, он снова становился старшиной-сапером, чья главная задача – охранять дверь в преисподнюю, в которой сражались его командир и товарищ. Он выбежал из башни и, пригнувшись, тем же путем рванул обратно к потайному люку. Время: одиннадцать часов двадцать пять минут. Внешняя огневая угроза была устранена. Но цена – полный расход особых боеприпасов. А из-под земли по-прежнему доносился тот же ровный, неумолимый гул. Он прислушался у запечатанного люка. Ничего, кроме ветра и собственного тяжелого дыхания.

Вода под люком была не просто черной. Она была густой, как нефть, пропитанной вековой тиной и разложением водорослей. Ледяная хватка сомкнулась вокруг Акулова в тот миг, когда он отпустил скобу лестницы и ушел под поверхность воды. Температура упала еще на пару градусов. Воздух в аппарате «Дрэгер» теперь был драгоценным и обжигающе горячим на вдохе. Он включил фонарь. Луч, обычно резкий, здесь рассеивался в мутной взвеси, освещая не больше метра впереди. Это был не коридор, а тоннель древней канализации или дренажный коллектор. Сводчатый кирпичный потолок, местами обрушенный, низко нависал над головой. Уровень воды доходил ему до груди. Идти по дну было невозможно – под ногами хлюпал полуметровый слой жидкого ила, в котором тонули ласты. Пришлось плыть, медленно работая руками в ледяной жиже.