Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 94 – Константин Зайцев

Я не знал, насколько это хорошо или плохо, что моё лицо меняется, но возможно, это однажды спасёт мою жизнь. Или же нет, но сейчас это было не важно. Любые проблемы стоит решать по мере их возникновения.

Я открыл глаза. За окном горел чужой город, и где-то в нём, я знал, была Мира.

Я достал кнопочный телефон и набрал её номер, который помнил наизусть.

Гудки. Долгие, один за другим. Я слушал их и представлял её голос. Небо, что за ирония судьбы — Линь Ша скучает по неодарённой девчонке. Смех да и только, вот только мне было плевать на то, что кому-то это покажется смешным. Гудки оборвались, а она так и не ответила.

Я положил телефон на колено и сидел, глядя в темноту комнаты. Глупо было ждать. У неё своя игра в этом городе и свои дела. Моя тяньцзы ходит в своих тенях, и я не имею права её ограничивать, как и она меня.

Телефон вздрогнул через четверть часа. Короткое сообщение.

«Не могла взять трубку. Занята. Буду в Вэйхолле уже через пару дней. Соскучилась».

Я смотрел на эти слова дольше, чем они того стоили. «Соскучилась». Одно слово, а мне от него стало неожиданно хорошо и приятно. Эта женщина заставляла меня вновь чувствовать жизнь. Клянусь Небом, она заслуживает лучшей жизни, чем вечно бегать в тенях, рискуя своей красивой головой при добыче информации для заказчиков.

— И я соскучился, — сказал я вслух пустой комнате и убрал телефон.

Церемония открытия шла в большом зале при академии — высокие своды, знамёна двенадцати школ графства вдоль стен, куча приглашённых гостей, от которых фонило богатством и властью. Похоже, Хант прав: если я хочу безопасности, то мне нужно показать себя интересным для власть имущих, и теперь я активно изучал, кто есть кто.

Кто где сидит — вот первая фраза любого зала. Над сценой, выше всех, шли ложи владетельных: бархат, гербы, прислуга за спинами. Ниже — места для серьёзных людей школ, где костюмы стоили как годовое содержание моей команды, и каждый держал спину так, будто проглотил фамильное древко. Ещё ниже, у самого песка, куда долетала пыль с арены, сидели мы и такие, как мы. Школы для тех, кого аристократия пускает на турнир только потому, что правила требуют массовки. Знамёна над дворянскими местами висели шире и ярче. Наше — серое полотнище школы сорок семь — приткнули с краю, и ткань на нём была дешевле занавесок в доме Ченов. Всё как везде. Всё как всегда. В Небесной Империи на смотрах рекрутов сыновей вельмож сажали под навесом, а сыновей крестьян — на солнцепёке, и это было важнее любых речей о доблести.

Пахло воском, дорогим табаком и тем особым запахом, который я знал по дворцам, — запахом людей, которым нечего бояться. Я сидел между Эйрой и Алисой, смотрел вверх, в главную ложу, и то, что я там увидел, мне не понравилось.

Председательствовал на турнире граф Рэдклифф.

Я не знал его в лицо, но мне и не нужно было знать. Я узнал его так, как зверь узнаёт большего зверя, — кожей, нутром, тем местом за грудиной, где жило чёрное солнце. Оно притихло. Впервые за долгое время моё голодное ядро поджалось и замолчало, как замолкает шавка, когда во двор входит волкодав.

Граф был немолод. Седой, прямой, с лицом, выточенным веками породы. Он сидел в ложе небрежно, вполоборота, и эта небрежность стоила дороже любой стойки. Я смотрел на него и считывал его своим нутром. Плотность силы вокруг него была такая, что воздух будто гнулся. B с плюсом. А может, и выше, но ко всему этому добавлялся феноменальный контроль. Я ощущал, что он не боевой маг, но что может одарённый поддержки с такими возможностями, мне было известно не хуже. Я давно не встречал такого опасного противника так близко и отвык от этого давления. В прошлой жизни я убивал таких. Но в прошлой жизни у меня было тело, ядро и две сотни лет опыта. Сейчас передо мной сидел практик, который раздавил бы нынешнего меня, не вставая с кресла, и оба мы это знали бы, если б он только глянул в мою сторону всерьёз.