Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 93 – Константин Зайцев

Одарённые растут в бою, а каждый новый бой означает, что кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает, и проигрыш зачастую означает смерть. Этот лицемерный мир только выглядел мягче Небесной Империи, но когда на инициации закладывают процент смертей среди детей, то это говорит о многом. Очень многом.

Мне вспомнился человеческий зуб, который я видел в Блэкфене на остановке, и подумал, что начиная с завтрашнего дня здесь тоже будут активно выбивать зубы, но красиво и по правилам. А потом придут слуги и приведут всё в порядок, чтобы все видели лишь то, что им положено. Ту самую идеальную картинку. Та же кровь, тот же страх, та же сила, что ломает слабого. Просто здесь это умеют прятать. В Небесной Империи столицы пахли так же — благовониями поверх крови, и чем гуще благовония, тем больше крови они прятали.

Я смотрел на чистые витрины и думал, что мы обязаны победить. Шестьдесят подростков сойдутся в бескомпромиссной схватке, и лишь пятеро получат заветные стипендии. Плевать, мне прекрасно известно, кто именно получит их.

Дом Ченов стоял в хорошем квартале, но далеко не в самом лучшем. Главы криминального клана были умны и прекрасно понимали, что для них будет куда лучше жить тихо и так же вести свой бизнес. Это на окраинах они короли, а здесь гвардия графа, усиленная имперским спецназом, быстро объяснит любому, что в столице всё должно быть тихо и спокойно. Высокая ограда, тихий двор с красивым прудом, в котором плавают рыбки, охрана — вежливые парни, каждый из которых убьёт и не моргнёт глазом, но при этом не выглядящие типичными охранниками. Внутри — тёмное дерево, ковры, запах воска и старого камня. Эйра здесь распрямилась, снова стала Госпожой Чен, и прислуга кланялась ей так, как кланяются настоящей крови, а не купленному титулу.

— Располагайтесь, — сказала она. — Отдыхайте, ешьте, спите, если что-то нужно — говорите слугам, всё будет. Наша задача — победить. Утром Хант заедет за нами, и начнётся веселье, ради которого мы все здесь. Если нужен спортзал, то он в подвале.

Нам отвели комнаты на втором этаже, по одной на каждого. Впервые за долгое время у меня была действительно роскошная кровать, на которой можно было спать вчетвером. Я запер дверь и, бросив в угол рюкзак, сел на пол, скрестив ноги, и погрузился в глубины ядра.

Чёрное солнце встретило меня сытым молчанием.

Оно изменилось за эти недели. Стало плотнее, тяжелее, осколки внутри сферы лежали теснее, и между ними ходила сила, которой раньше не было. Я кормил его очищенными ядрами, и оно росло — ровно, послушно, как и должно. Но было и другое. То, чего я не кормил и что росло само.

Я нашёл его на самом дне. Тонкую трещину, в которой жил не я.

Осколок Алистера. Мальчишки, чьё тело я занял. Чья кровь текла в этих жилах — кровь, которую я начинал узнавать, потому что она была громкой и древней, кровь рода, привыкшего убивать поколениями. Осколок тянулся ко мне, и я тянулся в ответ, против воли, как тянется язык к больному зубу. Каждая исполненная клятва кормила его. Каждая капля чужой смерти делала его чётче.

И вот что я понял, сидя на полу в чужом богатом доме.

Чем сильнее я становился — тем сильнее становился и он. Вот только если он надеялся стать сильнее и попросту выдавить меня из этого тела, то это будет очень не просто. Слишком силён мой дух, и теперь Линь Ша проступал сквозь тело Алистера Пен-Искара. И это тело менялось под того, кто был внутри по-настоящему. Кровь Алистера тянула его лицо к фамильному образцу, а я забивал этот образец собой. Своими привычками, своим взглядом, своей манерой держать спину, узкими злыми глазами и широкими скулами. Это было одновременно и незаметно, и всё более явно. В зеркале всё реже был Алекс Доу, которому сломали ядро. Куда чаще это было нечто другое. Перерождённый поверх наследника, и чем громче звучала песнь моей силы, тем глуше становилась чужая кровь. Ибо, как писали в древних трактатах, воля определяет сознание. Никогда не пей кровь сильнейших, ведь даже маленькая капля может прорасти сквозь тебя, и однажды сильнейший пробудится в твоём теле. В моём племени о таком рассказывали сказки, сейчас же я лично наблюдал, как происходит этот процесс, и Алистеру не помогает его стихия, с которой бы тоже неплохо разобраться.