Книга Беспощадный целитель. Том 6, страница 61 – Константин Зайцев

Я мог бы испугаться. Имел полное право, если бы не был повелителем духов. Вместо этого я лишь разозлился, как злятся на болезнь, которую ещё не научились лечить, но обязательно научатся. Страх бесполезен. Страхом не сшить ни раны, ни души. А злостью — можно, если направить её правильно. К тому же страх убивает разум и ослабляет волю, чего не может себе позволить ни один повелитель духов, если он, конечно, не решил стать одержимым.

Я выплюнул пасту, прополоскал рот и отвернулся. На сегодня хватит откровений. У меня были дела поважнее трещин на собственном лице. Сегодня замеры ядра, и если я облажаюсь, Бюро приедет за мной к обеду, и тогда никакие трещины уже не будут иметь значения.

Замеры проводили в спортивном зале, из которого мы отправлялись на инициацию. Это было единственное место, не считая актового зала, куда могли поместиться почти шесть десятков тех, кто сумел пережить инициацию и получить отметку в личном деле.

В памяти Алекса не было воспоминаний о том, как проводились замеры в прошлый раз, так что я ждал, что тут будет кристалл. Местные вообще любят кристаллы, в них простая логика накопителя. А вместо этого на принесённой откуда-то парте, стоящей посреди ринга, возвышалась чаша.

Широкая, тяжёлая, тёмного матового металла, с двумя массивными ручками по бокам. Внутри что-то лениво колыхалось. На первый взгляд перламутрового цвета, но это точно была не вода и уж тем более не ртуть. Я оглядел её, и первое, что отметил намётанным глазом, — она была старая. Очень старая. Металл по ободу истёрся до проплешин, гравировка делений почти стёрлась, перламутр внутри был мутный, как бельмо. Казённое старьё, из тех, что закупают в дыры вроде нашей по остаточному принципу: что не жалко, то и шлите отбросам.

Это уже немного успокаивало, но расслабляться я не собирался. Кто его знает, насколько это старьё чувствительно.

Всю дорогу сюда я готовился к худшему. Гонял в голове, что буду делать, если у них окажется нормальный определитель — из тех, что читают не только объём энергии, но и стихию. Вот тогда был бы поистине эпичный конец. Свет со следами астрала согласно детскому тесту из моего личного дела, а тут из ядра у меня полезла бы некроэнергия чёрного солнца, демонический след от Владыки Металла и, самое прекрасное, что моя новая стихия показала бы себя во всей красе. Кровь вообще очень опасная вещь, и, чтобы научиться её прятать, мне нужно научиться с ней работать, иначе это будет полный провал. Артефакт элитного уровня вскрыл бы меня в одно касание. Я перебрал с десяток способов обмануть его и ни в одном не был уверен — моей нынешней силы не хватало, чтобы переиграть хорошую вещь, но нам прислали старьё, и мне стоило благодарить за это Небо.

Пока эти мысли кружились в моей голове, словно вороны Пен-Искара, мой взгляд скользил по помещению, пока я не заметил, что недалеко от выхода, привалившись плечом к колонне, стоял Хант.

Согласно регламенту, каждую школу на замерах представлял кто-то из преподавателей — следить, чтобы своих не обсчитали и не подменили цифру. И Хант снова взял на себя ответственность возиться с одарёнными сорок седьмой школы. Он стоял, лениво крутя на пальцах тяжёлую зажигалку — гербом то к ладони, то от ладони, — и вёл взглядом каждого нашего, кто подходил к чаше. Эйра кладёт руки, цифра, записали, следующий. Всё происходило быстро и методично, по протоколу.