Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 50 – Константин Зайцев

Она вошла — и сразу стало тесно. Не физически, а на уровне ощущений. Её острый взгляд скользнул по залу и надолго задержался на Эйре. Я видел, что она считывала: одежда пусть и простая, но очень дорогая; осанка, поворот головы говорили о том, что Эйра Чен словно породистый жеребец, а она — рабочий мул. Где кто был, понятно и так. У ледяной королевы было всё то, чего у Лины Торн не было и никогда не будет. Алиса вчера сказала верно: Торн злая изнутри. Но я знал, откуда эта злость. Видел таких десятками, или даже сотнями. Голодные, злые, готовые на что угодно, чтобы вырваться со дна. Из них получались либо отличные бойцы, либо мертвецы, но вторые — куда чаще. Просто потому что зависть — зверь тихий. Он не рычит, а скалится изнутри.

Лина отвела взгляд. Встала посреди зала — ни к кому, ни от кого. Подбородок чуть задран: «Я здесь. Смотрите. И попробуйте не заметить».

Следом за ней вошёл Хант. Бумажный стакан кофе в единственной руке. Незажжённая сигарета за ухом. Серые глаза — деловые, усталые и абсолютно безжалостные.

— Лина Торн, ты опоздала на пять минут. — Видя её желание ответить, он лишь махнул рукой и сказал:

— Никаких оправданий. Три опоздания без уважительной причины — и любой из вас покидает команду. У вас лишь один шанс, чтобы проявить себя на графстве, и у тебя, Торн, первый залёт.

Ого, а он решил гонять нас по-взрослому. Что ж, похоже, это будет интересно.

Между Торн и Чен протянулась тонкая звенящая нить. Та самая, что натягивается, когда два хищника оказываются на одной территории. Только Эйра была хищником с родословной и деньгами, а Лина — с голодом и злостью. И иногда голод опаснее.

Хант допил кофе. Смял стакан и коротким движением бросил его точно в урну. У старика идеальный глазомер.

— Я не хочу тратить на вас слишком много времени, так что слушаем внимательно. Правила простые. Расход — не больше десяти процентов ядра. Сегодня боёв один на один не будет. Сразу — все вместе. Против меня.

Пять пар глаз уставились на однорукого мужчину с незажжённой сигаретой и хромым коленом. Пятеро молодых одарённых против одного инвалида. Звучало как плохая шутка.

Вот только мне было не смешно. Я видел таких в прежней жизни. Старых генералов, потерявших всё, кроме рефлексов и памяти тысячи боёв. Убери им вторую руку, ногу, глаз — они всё равно тебя убьют. Потому что их тело помнит то, чего твоё ещё даже не начинало учить. Теперь я был уверен, что не один сдерживался на тренировках. Кто же вы, мистер Виктор Хант?

— Давайте, покажите мне команду, — сказал Хант. И его голос был ровный. Как боевой нож, положенный на стол. Вроде бы он никому не угрожает, просто лежит, но стоит захотеть — и тут же польётся кровь.

Эйра первой вышла в круг. И это было абсолютно естественно. Тактик инстинктивно берёт командование. Она уже считала: позиции, углы атаки, слабые зоны противника. Мозг работал как арифмометр, раскладывая бой на шахматные ходы.

— Дэмион, давишь слева. Торн — правый фланг, отрежь отход. Доу — ближний бой, вяжешь с фронта. Грейс… — пауза, — держись позади.

В целом чётко и грамотно. Только это соло-тактика, натянутая на пятерых. Она раздавала роли как фигуры на доске. И в теории её план мог бы сработать. Проблема была в том, что фигуры оказались живыми и не горели желанием слушать девочку из семьи Чен.