Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 43 – Константин Зайцев

Лишь водная гладь, тишина и нет ни единой складки на поверхности океана.

Один из учителей стратегии в Академии для одарённых в столице говорил: «Планируй, как будто у тебя десять лет. Действуй, как будто у тебя один день». Мудрые слова, но я бы добавил от себя: чем проще план, тем меньше в нём узлов, которые можно разрубить. Сложные схемы рушатся первыми. Всегда. Я видел это десятки раз — и в дворцовых интригах, и на полях сражений. Десятки ходов, каждый из которых зависит от предыдущего, — это бред, слишком сложная схема, а жизнь любит простоту. Когда стратег перемудрил, то часто бывает, что кто-то чихнул не вовремя — и вся конструкция летит в пропасть. Нет. Каждый шаг должен быть самостоятельным. Упадёт один — остальные устоят.

Итак. Что требует моего внимания прямо сейчас?

Первое — тренировки с командой. Именно они — мой пропуск в большой мир и одновременно служат исполнению второй клятвы Алекса. Каждый раз, когда я буду становиться значимее, клятва будет чувствовать, что я следую её зову. Но у Ханта всегда двойное дно. Сейчас он мой союзник, но сколько это будет продолжаться? Какие у него цели? Пусть он и советовал показать всё, я буду действовать в своём ключе. Показывать всё больше и больше, но всегда оставлять в рукаве ещё трюков. К тому же нужно детальнее понять, что нас ждёт, иначе все тренировки будут как мёртвому припарка.

Второе — сестра Елена. Всего каких-то сорок километров до монастыря Святой Агнессы, вполне можно вызвать такси и побеседовать с Гвендолин Кроули. Женщина, что обвела вокруг пальца всех и спрятала трёхлетнего мальчика в приюте без документов, не может быть неинтересной. И как всегда самый главный вопрос: почему? Почему она сначала рискнула своей должностью, а потом ушла к Серому Совету? К тем, кто охотится на одержимых, местной инквизиции. Просто так к ним не уходят. Она либо бежала от чего-то, либо прятала кого-то или что-то, а может, и то и другое. Мне нужно то, что госпожа Кроули знает о прошлом настоящего Алекса Доу. Две клятвы до сих пор молчат, и это не даёт мне покоя. Остальные могут проснуться в любой момент, и я предпочту знать, что именно проснётся, до того как это ударит мне в спину. Кроули — моя ниточка к прошлому Алекса и, возможно, единственная.

Третьим столпом была Ингрид. От мысли об этой суке чёрное солнце в груди шевельнулось. Лёгкий, голодный импульс. Оно помнило ту боль, что ему причинили.

Ингрид Вольф сейчас в лечебнице Святого Михаила. Психиатрическое отделение. Она сломала ядро мальчику. Прижала руку к груди и била техникой разрушения, пока он кричал, а эта тварь смеялась. Теперь Давид мёртв, а Дэмион служит мне. Виктор и Лидия подождут, как и Кайзер, за которым я приду последним. Но Ингрид… Ингрид заперта в четырёх стенах, и кто-то может решить, что она уже достаточно наказана, но нет.

В моём мире долги не списываются давностью. Они лишь обрастают процентами. Так что нужно будет обязательно навестить больную и оставить ей прощальный подарок.

Три шага, и каждый ведёт в свою сторону, но все в нужном мне направлении. Хант, Елена, Ингрид. Ни один из шагов не зависит от другого, и это правильно.

Я открыл глаза и почувствовал, что мои губы искривились в хищном оскале. Солнце выбралось из-за облаков, и мокрая крыша флигеля блестела, будто её покрыли лаком. Время раздумий прошло, пора действовать.