Книга Беспощадный целитель. Том 4, страница 30 – Константин Зайцев

Мир стал другим — как если бы всю жизнь смотрел сквозь мутное стекло, а теперь его протёрли.

Я чувствовал двух человек за тяжёлой дверью. Один из них стоял неподвижно. Спокойный, ровный пульс. Второй переминался с ноги на ногу, и его сердце колотилось чаще.

Я толкнул дверь и заметил, что Ларс Вебер стоял с выражением лица человека, увидевшего привидение. Его рука тянулась к нагрудному карману, где лежала фляжка. Рядом стоял Хант с сигаретой за ухом и цепкими, усталыми глазами. Мятая рубашка, тени под глазами выдавали его с головой. Он не просто выглядел так, словно не спал всё это время, — он действительно не спал.

Ларс полез в карман и достал мятую купюру в сотню кредитов. Протянул Ханту с кислой миной.

— Забирай, — буркнул он.

Хант забрал купюру, аккуратно сложил и убрал в нагрудный карман. Как человек, который знал, что выиграет.

Значит, они поспорили, и Ларс, похоже, поставил на то, что меня вынесут ногами вперёд, а Хант поставил на то, что я выйду сам.

Сотня кредитов. Как же дёшево стоит моя жизнь. Раньше за меня платили золотом по весу.

Хант окинул меня взглядом. Быстро и профессионально. Жив? Цел? Способен передвигаться? Так смотрят полевые командиры, принимая бойца после задания.

— Душ там, — он мотнул головой в конец коридора. — Алекс, ради всего святого, иди помойся, от тебя просто разит.

Я понимающе усмехнулся. Двадцать восемь часов пота, крови из носа, мёртвой ткани, которая отслаивалась из каналов и выходила через поры серыми маслянистыми шлаками. Уверен, от меня стоял такой жуткий запах, что даже мёртвые перевернулись бы в гробах.

Душевая оказалась обычной бетонной кабинкой с ржавым стоком — и плевать, главное, что она была. На скамье стопка моей одежды: чистая футболка, джинсы, куртка, кроссовки. Хант позаботился и положил мои вещи заранее. Спасибо тебе, мой однорукий подозрительный учитель.

Из душа ударила не просто холодная, а ледяная вода. Мастера, учившие меня сражаться, заставляли нас мыться в холодных горных ручьях в любую погоду. Вода несёт с собой жизнь, она же смывает смерть. Твоё тело должно привыкнуть к обжигающему холоду и уметь выживать в любой ситуации. Десять плетей прилетало каждому, кто пытался увильнуть от утреннего омовения в горном ручье. С тех пор я научился ценить ледяную воду. Она делала меня сильнее и напоминала, с чего я начинал.

Грязь, пот, шлаки — всё стекало в ржавый сток, счищенное жёсткой щёткой, щедро политой жидким мылом. Рёбра всё ещё торчали чуть заметнее, чем хотелось бы. Я набрал всего лишь пять кило мышц за то время, что был в этом теле. А для того, чтобы стать по-настоящему опасным, понадобится ещё как минимум пятнадцать.

Голод ударил меня под дых, пока я вытирался. Не обычный голод, а такой, от которого подводит живот и темнеет в глазах. Словно ты уже почти две недели не ел. Хотя чему удивляться? Последний нормальный приём пищи — рис и мясо, оставленные Мирой, — был три, уже четыре с небольшим дня назад. А потом были лишь мерзкие отвары, после которых организм не получил ни крошки еды, ни капли воды. Лишь двадцать восемь часов жестокой и изнуряющей пытки над своим организмом.

Тело требовало топлива. Мышцам катастрофически необходим был белок. А всему организму — калории, да побольше. Как тут говорят: голоден как волк? Нет. Волк хотя бы спит между охотами.