Книга Беспощадный целитель. Том 3, страница 57 – Константин Зайцев

Алиса нашла меня раньше, чем я успел дойти до раздевалки. Хотя правильнее было бы сказать, что она меня чуть не сбила с ног. Маленький вихрь с растрёпанными светлыми волосами, в которых поблёскивали золотистые пряди, с горящими от злости глазами и сжатыми кулаками, от которых исходила слабая, но вполне ощутимая вибрация энергии. Мои тренировки и её техника «четырёх рук» (в целом будем использовать это название в качестве основного) определённо повлияли на её характер и темперамент. Если раньше она бы подошла тихо, опустив глаза, и мягко спросила, всё ли в порядке, то сейчас же она встала прямо передо мной, преграждая путь, как маленький сторожевой пёс, решивший, что его хозяин зашёл не в ту дверь, и упёрла руки в бока с той яростной решимостью, которая была бы смешна, если бы не была такой настоящей.

— Алекс Доу! — Её голос звенел от сдерживаемых эмоций, привлекая взгляды проходивших мимо учеников. — Двенадцать звонков! Восемь сообщений! Я чуть не вызвала полицию!

— Доброе утро, Алиса. Смотрю, у тебя боевое настроение.

— Какое, к демонам, доброе утро⁈ — Она чуть подалась вперёд, и я с интересом отметил, как её стойка изменилась: ноги шире, центр тяжести ниже, бёдра чуть развёрнуты. Боевая стойка, вошедшая в привычку. Очень хорошо. Значит, её рефлексы тоже должны усилиться. — Ты пропал на целые сутки! Не отвечал на звонки, не читал сообщения! Я думала… — Она осеклась, и злость на мгновение уступила место чему-то другому. Чему-то, что я видел достаточно часто на лицах учеников, потерявших своих наставников в бою с тварями. Это был страх. Тот самый искренний, неподдельный, почти животный страх за человека, который стал для неё важен. — Я думала, с тобой что-то случилось.

— Случилось, — честно ответил я. Врать этой девочке было не просто глупо, а скорее опасно. Мне нужна Зрячая в моей команде, а для них нет ничего хуже вранья. — Но уже всё в порядке. Скажем так, я решал семейные дела.

Она посмотрела на меня тем особым взглядом Зрящей, который проникал в глубины души. Я знал, что она видит: следы глубочайшей усталости, которые не скрыть никакой маской, микроразрывы в каналах, особенно в районе груди и предплечий, остаточное воспаление в мышечных волокнах, которые я рвал некроэнергией на болотах. Для обычного человека я выглядел как парень, который плохо спал и, может быть, подрался. Для Зрящей — как человек, прошедший через ад и вернувшийся обратно с обожжёнными руками.

— Семейные дела, — повторила она с таким скепсисом в голосе, что хватило бы на трёх следователей уголовного розыска. — Алекс, у тебя нет семьи. Ты из приюта.

Удар ниже пояса, но справедливый. В моём мире подобная прямота считалась добродетелью: ученик, который боится сказать учителю правду, никогда не вырастет в мастера. Алиса не боялась, и за это я её уважал. Девочка растёт, и очень быстро, что очень хорошо. Боюсь, уже через год её руки будут по локоть в крови. Общение со мной редко проходит бесследно, и у меня очень легко находятся враги.

— Именно поэтому семейные дела для меня такая редкость, — ответил я, позволив себе лёгкую улыбку. — Когда случаются, забирают всё время. — Я мягко положил руку ей на плечо и чуть сжал, давая понять, что разговор окончен, но я не отмахиваюсь. — Алиса, прости. Я должен был предупредить, но меня действительно не было в городе, а связь в тех местах, где я был, не то чтобы стабильно работала. — Что было чистой правдой: на болотах, залитых некроэнергией открытого разлома, не работала не только связь, но и, временами, здравый смысл.