Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 72 – Константин Зайцев

Леденящее дыхание тумана смерти, что стелется у моих ног, вязкий, как похоронный саван остужает мою ярость, превращая ее в лед. Я Ву Ян, чемпион великого клана Воронов и я иду к своей цели.

Перед глазами как вспышка сверхновой мелькнули лица моих близких. Моей новой семьи. Мэйлин, что делает себе ритуальную прическу перед тем как вступить в смертельный поединок. Лиан, которая говорит со своими солдатами перед тем как повести их в бой. По читающий свои литании, а его цепь крушит черепа врагов. Хэй, со смехом, рвущая демонов на куски.

Их лица, дали мне новый импульс и откуда-то из самой глубины моей сущности пришло понимание Песни. Ее мелодия, это не звуки канглинга, моей костяной флейты, что была лишь ключом. Нет. Это было нечто иное. Грубый, необработанный, рвущийся из горла с силой горного потока, сносящего любые препятствия Зов. Зов, который направлен к тем, кто следовал как и я за Крылатым Отцом.

Раздавшийся язык силы, который я не мог понять, но чувствовал его суть. Слоги грубы, как обтесанный камень, слова тяжелы, как глыбы гранита над могилами. От них ощущалась древность и сила, что пахла пылью забытых склепов, прахом империй, канувших в небытие еще до того, как Первопредки создали свои царства.

Я не пел, это больше было похоже на призывный рев хищника, что созывает свою стаю на бой. Мое тело — всего лишь сосуд, горло — жерло вулкана, извергающего первозданную мощь Смерти и Призыва.

О чем она? Я не знаю слов, но чувствую смысл. Каждый рык, каждый протяжный стон, каждая оглушительная нота — это повеление, мольба и проклятие в одном:

«Восстаньте!»

Голос гудит в костях, заставляя вибрировать зубы. Губы горят, язык — словно раскаленное железо. Я чувствую, как в горле что-то рвется, теплая солоноватость крови смешивается со звуком, придавая песне металлический, жертвенный привкус.

«Вы, чьи кости стали пылью и прахом! Вы, чьи души заточены в вечной агонии битвы! Вы, кого низкие твари обратили в рабов смерти, заставив убивать снова и снова, глубже погружаясь в собственный, выкованный из боли ад! Восстаньте братья. По праву крови, по праву силы, по праву чемпиона клана, я призываю вас. Восстаньте и сразитесь против великого врага!»

Туман за моей спиной начал бурлить, словно кипящий котел. Белизна сгущается, клубится, приобретая форму. Не просто призрачные очертания — плоть, скрытую под тяжелыми боевыми доспехами. Первый звук, что я услышал, кроме своего пения был глухой лязг и скрежет стали о камень. Я не вижу, но знаю. Чувствую это всем существом. Запах старой крови, черненого металла, тлена и непоколебимой решимости. Я чувствовал, что мои братья идут.

«Восстаньте не для новой битвы во имя тьмы, но для последней — во имя покоя! Восстаньте не рабами, но мстителями за самих себя!»

Эти слова призвали ураганный ветер, что обнимал меня и дарил мне спокойствие и уверенность. Великий Владыка Штормов, благословил своего потомка даже в самых глубинах ада. Хмурое небо разорвалось вспышкой молнии, расколовшегося валун, за моей спиной, на мелкие части. Брызги каменной крошки ударили в спину, но боль тут же ушла на другой план сознания. Меня затопила радость, от того что на месте удара возник боевой стяг.

Я чувствовал его, как собственное сердце. Ткань, сотканная из теней и лунного света, тяжелая, не колышущаяся в неподвижном воздухе Подземного Царства. На ней изображен летящий Ворон. Не просто птица, а символ моего клана. Парящий, крылья — как косые удары меча, клюв — направленный в самое сердце врага, глаза — две угольные искры неутоленной ярости и вечной преданности. Клан Ворона. Мой Клан. Стяг не просто появился — он вонзился в реальность, как знамя победителя в землю поверженной крепости. Тихий, многоголосый стон не ужаса, а узнавания, присяги — прокатился по нарастающему строю.