Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 70 – Константин Зайцев

Но Юг не атаковал их в лоб. Он действовал по-своему. Из клубов ядовитого тумана вынырнуло нечто. Не воин. Живая скульптура из кристаллов и слизи, издающая визг, от которого кровь стыла в жилах. Она не пошла на щиты. Она изверглась фонтанчиком едкой фиолетовой жидкости. Струя ударила не в щиты, а перед строем, в землю. Камень вздыбился неестественными шипами прямо под ногами переднего ряда Запада.

Строй дрогнул. Всего на миг. Микроскопический сбой в безупречном механизме. Один воин, чья нога угодила на шип, потерял баланс. Его щит отклонился на сантиметр. Этого хватило.

Из хаоса Востока, как выпущенная из пращи глыба, вылетел берсерк. Огромный, покрытый шрамами и чужой кровью, с дубиной, сбитой из кости и камня. Он не видел строя. Он видел щель. Ту самую, на сантиметр открывшуюся. И впился в нее, как смертельно раненный кабан вонзает свои клыки в обидчика.

Удар! Дубина обрушилась на шлем воина, потерявшего равновесие. Металл прогнулся с жутким хрустом. Воин Запада рухнул, как подкошенный. Берсерк, не останавливаясь, ворвался в круг, круша дубиной направо и налево. Хаос мародера ворвался в святая святых порядка.

И все рухнуло. Безупречный круг распался. Воины Запада, лишенные поддержки соседа, ослепленные внезапностью и абсурдом прорыва… Отчаянный берсерк уже умирал, пронзенный тремя клинками, но его труп все еще крушил вражеский строй, словно не понимая, что уже мертв. Бойцы Запада стали мишенями. С флангов на них набросились другие мародеры. С тыла — из тумана Юга вылетели сгустки энергии, похожие на смеющихся черепов.

Они сражались. Отчаянно. Каждый удар дао был точен, смертоносен. Удар! Еще один! Но это уже не был идеальный строй. Это были отдельные воины, отбивающиеся от роя врагов. Их безупречная синхронность, их сила — в едином движении — была сломана. Они падали. Не от слабости. От того, что были слишком понятны. Их следующий шаг, их блок, их удар — все было предсказуемо, как ход часового механизма. А против них играли в абсурд. И абсурд выиграл.

Последний воин Запада, спиной к груде тел своих товарищей, отбивался от трех мародеров. Его дао мелькало, срубая одну руку, отсекая голову другому. Удар! Удар! Но четвертый, кривой, с горящими безумием глазами, подполз сбоку и ткнул его ржавым ножом под латную юбку. Воин Запада замер. Не крикнул. Лишь пошатнулся. Его черные бездны-глаза за забралом на миг встретились с моим взглядом через поле боя. В них не было страха. Было… непонимание. Нарушение логики. Сбой в программе. Потом он рухнул вперед, и мародеры набросились на него, как псы.

С обиженным лязгом зазвучал в последний раз его клинок, брошенный на камни. И все окончательно стихло. Машина сломалась. Ее детали, безупречные по отдельности, были разобраны хаосом. Я смотрел на место, где еще минуту назад стоял черный круг. Теперь там была лишь кровавая каша, перемешанная с обломками кристаллов Юга и обгоревшими тряпками Востока. Порядок пал жертвой своей предсказуемости. А безумие и хаос поглотили друг друга.

На моих губах играла улыбка.Теперь я окончательно уверен, что понимаю как уничтожить трех стражей и пройти этот круг…

Будем честны, я очень устал. Устал медленно ползти через всю эту гнусь и мерзость, ощущать ее всей своей душой. Да я вижу во всем этом часть себя, но эти части возведены в абсолют. Гнев часть моей природы, он дает мне силу, но эти стражи слишком мерзки в своем безумии и их надо уничтожить. И способ справиться с ними у меня был. Да не самый лучший, не самый приятный, но самое главное он точно был рабочий. Хотя и крайне опасный.