Книга Книга пяти колец. Том 9, страница 115 – Константин Зайцев

— Ты убиваешь невинных и лишаешь их посмертия. Это такое же зло как скверна.

— Да! И каждый раз часть моей собственной души умирает вместе с ними! — по его щекам скатились слезы. Искренние слезы. — Они являются ко мне по ночам, магистрат! Их проклятия жгут мою душу! Мое сердце разрывается от боли за каждую загубленную жизнь! Думаете, легко нести бремя спасения народа?

— Остановись и покайся.

— НЕ МОГУ! — его рыданий как не бывало. — Мандат Небес уже ниспослан! Путь предопределен! Слишком многие доверили мне свои жизни!

Пространство вокруг нас заколебалось. Портреты на стенах зашевелились — лица на них ожили, их глаза уставились на меня с немым укором, губы зашептали проклятия на забытом языке.

— Видите? — голос Фана слился с этим шепотом. — Души тех, кто умрет, если я дрогну. Они взывают ко мне. Они верят в меня.

— Это не души будущих жертв. Это призраки тех, кого ты уже убил.

— НЕТ! — он взмахнул рукой, и портреты начали множиться, заполняя все пространство. — Это те, кого я спасу! Те, ради кого я готов принять любое проклятие!

Стены поплыли, пол затрещал. Комната разверзлась, открывая за собой бесконечную галерею — легионы прозрачных, стенающих духов. Тысячи глаз, тысячи ртов, взывающих в унисон:

«Спаси нас! Защити! Мы верим в тебя, отец наш!»

— Слышите? — Фан простер руки, словно желая обнять всех сразу. — Их глас! Их мольба! Я не вправе их предать!

— Это иллюзия. Самообман безумца.

— Нет! Это голос народа! Единственная истина, что выше личной кармы!

Облик Фана начал меняться. Простые одежды превратились в парчовые ритуальные робы императора, на голове вспыхнула корона с нефритовыми подвесками, а вокруг него закрутились вихри чистой, но искаженной энергии, приняв обличье свирепых драконов.

— Видите? — его голос загремел, обретая металлический отзвук. — Даже великие драконы признают мою правоту! Я — истинный Сын Неба! Защитник Срединного Государства!

— Ты всего лишь глупец, поверивший обещаниям владык Скверны.

— А вы — орудие хаоса, что грозит разрушить миропорядок! — он взмахнул рукой, и воздух рассекли десятки клинков из сконденсированной энергии. — Вы готовы обречь тысячи на смерть ради своих иллюзий!

Я увернулся, выхватывая шуаньгоу. Лезвия звякнули, отвечая на вызов.

— Мой путь это путь к Небу. Через боль, кровь и волю, но я плачу своей болью и кровью.

— ДРУГОГО ПУТИ НЕТ! ЛИШЬ Я ВИЖУ ИСТИНУ!

Его атака обрушилась на меня с мощью разъяренного дракона. Но это был не слепой гнев — это был холодный, расчетливый гнев императора, карающего мятежника. Каждый удар сопровождался видениями: дети, играющие в безопасных садах, старики, умиравшие своей смертью, женщины, не знавшие страха насилия.

— Я несу им мир и порядок! — гремел он. — Я возвращаю Золотой Век!

Его мощь была чудовищной, но я видел сквозь его иллюзии. Видел, как его драконы корчатся в муках, как императорские одежды превращаются в саваны, а сияющая корона гниет и покрывается трещинами.

— Взгляни на себя, Фан! — я парировал очередной выпад, и наши клинки высекли сноп искр. — Ты уже не спаситель! Ты демон, пожирающий души!

— ЛОЖЬ! — он атаковал с удвоенной яростью. — Я — ВОПЛОЩЕНИЕ ВОЛИ НЕБЕС! Я — ВОССТАНОВИТЕЛЬ БАЛАНСА!

— Ты его губитель! Превращая добродетель в орудие убийства, ты убиваешь саму суть пути Небес!