Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 33 – Константин Зайцев

— Борьба за престолонаследие, — выдохнула она, осознавая масштаб происходящего. — Все готовятся к смене власти.

Хонг кивнул, и на его лице появилось мрачное удовлетворение человека, чьи худшие подозрения подтвердились.

— Император стар. Его здоровье ухудшается с каждым месяцем — мои источники во дворце сообщают, что он всё реже появляется на советах. Три принца грызутся между собой, как голодные псы за кусок мяса. Каждый плетёт интриги, каждый ищет союзников, каждый готов на всё ради трона. А третий принц — самый амбициозный и безжалостный из всех.

Он провёл пальцем по карте, очерчивая береговую линию.

— И если я прав в своих предположениях… подумай, что произойдёт, если островитяне захватят Облачный город и смогут там закрепиться?

— Война, — закончила за него Мэй Лин, чувствуя, как холод пробегает по её спине.

— Полномасштабная война с Островным Союзом, — подтвердил Хонг. — А война — это хаос, ученица. Хаос, в котором меняются правила игры. Хаос, в котором обычные люди становятся жертвами, а хищники — героями.

Он выпрямился, скрестив руки на груди.

— И не исключено, что покровитель Первого Советника — сам третий принц — специально приманил островитян. Позволил им накопить силы, ослабил защиту города через своего человека. А потом, когда город окажется в осаде или даже частично захвачен, появится он, во главе императорской армии. Выбьет врагов, освободит город. Станет героем, спасителем империи. Его популярность взлетит до небес, народ будет петь ему хвалу, армия будет ему предана. И тогда император, гордый своим сыном, официально объявит его наследником. Или… — он помолчал, — или принц не станет ждать и сам возьмёт то, что считает своим по праву.

Мэй Лин почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Десятки тысяч невинных людей в Облачном городе — торговцы, рыбаки, ремесленники, их семьи, дети — все они были лишь пешками в чудовищной игре за власть. Их жизни, их страдания, их смерти ничего не значили для принца, мечтающего о троне.

— Это чудовищно даже для него, — прошептала она. — Он готов пожертвовать целым городом ради власти?

— Скорее целой провинцией. И это не чудовищно, это всего лишь настоящая политика, — жёстко ответил Хонг. — Грязная, кровавая, беспощадная политика власти. История империи полна подобных примеров. Принцы, сжигавшие провинции, чтобы обвинить соперников. Министры, отравлявшие императоров, чтобы возвести на трон марионеток. Генералы, продававшие крепости врагам, чтобы потом «героически» их отбивать.

Он подошёл к ней ближе.

— И именно поэтому мы должны действовать, Мэй Лин. Не только ради Фэн Лао, хотя его жизнь тоже важна. Мы давали клятву хранить империю. А тут вырисовывается на редкость мерзкая картина: островитяне вместе с культистами. Если это вылезет наружу, то такое не простят даже принцу.

Его глаза горели тем особым огнём, который она видела редко — не просто холодная решимость, но пламенный гнев праведника.

— Храм Дикой Охоты был создан не для того, чтобы служить императорам или их амбициям, — продолжал он. — Он был создан, чтобы защищать людей от тьмы. И если эта тьма исходит от самого трона… что ж, значит, придётся осветить и трон.

Мэй Лин глубоко вздохнула, собираясь с духом. Она знала, что должна сказать, и понимала, какой опасности себя подвергает. Но разве не для этого она вступила в Тайную Канцелярию? Не для карьеры или богатства, но для того, чтобы защищать тех, кто не может защитить себя сам.