Книга Танцор Ветра. Том 4, страница 27 – Константин Зайцев

— В порядке, — прохрипел я, медленно садясь. Грудь тянуло, но это была терпимая боль. Я посмотрел вниз и увидел татуировку. Она больше не светилась так ярко, как во время нанесения, но все равно казалась живой. Синие линии слегка пульсировали в такт сердцебиению, а клинок-стрелка в центре едва заметно покачивался, словно ловя невидимые течения.

— Вырубился прямо посреди фразы, — сказал Кремень, протягивая мне кувшин. — Напугал меня, младший. Думал, твоя эссенция не выдержала нагрузки.

Я взял кувшин благодарным кивком и сделал долгий глоток. Вино обожгло горло, но это был приятный жар. Сливовое, крепкое, с легким привкусом меда. Именно то, что нужно после… после чего? Я все еще помнил темноту, огоньки, голос системы. Активация была реальной.

— Просто устал, — наконец ответил я, возвращая кувшин. — Много всего произошло за одну ночь.

Кремень усмехнулся, но в его улыбке не было веселья.

— Это точно.

Мы пили молча, передавая кувшин друг другу. Каждый четвертый раз, словно по негласному сговору, мы одновременно разворачивались к залу предков. Поднимали сосуд в сторону алтаря, где в полумраке виднелась табличка наставника и белый лотос с черной каймой. Не говорили ни слова — просто кивали духу учителя и пили. Это был наш ритуал, простой и понятный. За жизнь. За смерть. За месть, что мы ему обещали.

Вино согревало изнутри, разгоняя остатки слабости. Голова постепенно прояснялась, а боль в груди отступала. Я чувствовал, как татуировка откликается на каждый глоток, словно тоже пьет вместе со мной.

После очередного молчаливого тоста Кремень отложил опустевший кувшин и достал из-за пояса свернутый лист бумаги. Развернул его на полу между нами, разглаживая края. Это была карта — детальная, с множеством пометок. Облачный город, его кварталы, улицы, здания. Некоторые места были отмечены красными крестами.

Кремень провел пальцем по карте, указывая на метки одну за другой. Его голос был спокойным, деловым, но в глазах плясало пламя, которое выдавало истинные чувства.

— Все эти точки принадлежат Первому Советнику. Где-то официально, где-то нет. Но в любом случае эти места усиливают его власть. Стоит нанести несколько правильных ударов и его враги увидят, что он уже не настолько всесилен, а значит можно откусить кусочек его территории и влияния.

На мгновение в воздухе повисла многозначительная пауза. Кремень откинулся назад, прислонившись к стене, и спросил с кривой ухмылкой на губах:

— С чего предлагаешь начать, младший?

Гостевой дом для чиновников Тайной Канцелярии располагался в тихом квартале столицы, подальше от шумных торговых улиц и любопытных глаз. Здание было добротным, но неприметным — именно таким, каким и должно быть убежище для тех, кто предпочитает оставаться в тени. Серые стены, лишённые украшений, простые черепичные крыши, окна, затянутые промасленной бумагой — ничто не выдавало истинного назначения этого места. Лишь опытный глаз мог заметить слишком крепкие запоры на дверях, слишком толстые стены и слишком внимательных слуг, которые двигались с грацией обученных бойцов.

Мэй Лин занимала небольшую комнату на втором этаже, окна которой выходили на внутренний двор с миниатюрным садом камней. Комната была обставлена просто, но со вкусом: низкий столик из тёмного дерева, несколько подушек для сидения, узкая кровать в углу и стойка для оружия, на которой покоился её любимый клинок. На столе висела единственная картина — горный пейзаж с водопадом, падающим в туманную долину. Эту картину она привезла из родного дома Мэй, что находился на самом западе империи, и она напоминала ей о доме Падающего Цветка, маленьком, но древнем роде, давшем ей жизнь.