Книга По законам Нави, страница 91 – Вера Оттер

— Карна… – отчаянно проговорил царевич. В глазах отразилась такая боль, что воровка почувствовала, как заныло сердце.

— Пожалуйста, Вел. Уходи, помоги брату на ратном поле.

Царевич опустил голову, пытаясь смириться с тяжелыми мыслями. Но когда Карна смело приблизилась и приподнялась на носочки, сразу же ответил на касание ее губ.

Этот поцелуй был иным. Если в первый раз они целовались, обуреваемые страстью и надеждой на светлое будущее, то сейчас все было иначе. Карна вложила в поцелуй все сожаления и теплые чувства, которые переполняли изнутри. В ответ Велеслав дарил обещание. И не нужно было заключать сделку или резать ладони, чтобы смешать кровь. Достаточно одного единственного поцелуя.

— Пора, – нетерпеливо произнесла Морана, прерывая их прощание.

Карна открыла глаза, с трудом отпрянув от Велеслава. Она еще пару мгновений вглядывалась в изумрудные очи, словно запоминая. А потом направилась к Моране и алокрылой алконост.

— Благодарю тебя, – почтительно склонив голову, ровным голосом сказала Карна. Богиня снисходительно кивнула, а потом посмотрела на алконост выразительным взглядом.

— Сделай то, что необходимо.

Карна догадывалась, что произойдет дальше. Гамаюн предупреждала, что острые когти алконостов отравлены, а яд способен погрузить в долгий сон. Мысль об этом приободрила Карну. Ей не придется томиться в Нави. Зима и темные дни покажутся лишь мигом.

Именно поэтому Карна послушно направилась к хрустальному гробу. Ложиться в черный саркофаг Мораны воровка не желала. У хрустального гроба не было крышки, и это почему-то порадовало воровку. Хотя наверняка через пару минут ей станет все равно.

Гамаюн предвидела будущее, пыталась предупредить Карну. И, возможно, поэтому воровка частично смирилась с судьбой. Но вторая ее часть безмолвно кричала о несправедливости происходящего.

За спиной дернулся Велеслав, желающий направиться вслед за Карной. Морана остановила его взглядом, принимая на себя злость и ярость, бушевавшую в царевиче. Раны, нанесенные Змеем, болели меньше, чем сердце, когда Велеслав наблюдал, как Карна послушно забралась в хрустальный гроб и покорно легла.

Всколыхнулись цепи, разливаясь звоном по просторной зале. Алокрылая алконост взлетела и застыла прямиком над Карной. Ее острые когти сверкнули в сумраке.

— Когда Леля ступит на землю, я буду ждать на берегу Смородины, – повернув голову к Велеславу, вновь повторила Карна. Она чувствовала, как алконост приблизила отравленные ядом когти к ее шее. Но в последние мгновения смотреть на навью нечисть не хотелось. Карна желала смотреть только на Велеслава. И надеяться, что это не конец.

— Когда Леля ступит на землю, я встречу тебя, – ответил Велеслав, не отрывая взгляда от Карны. Он не отвернулся и тогда, когда алконост аккуратно царапнула воровку по шее, оставляя кровавый след. И тогда, когда синие глаза Карны закрылись, а бледное лицо приобрело спокойное выражение.

— Нам пора, – напомнила Морана.

Вряд ли она могла понять то, через что проходил Велеслав. Раздражающий вой волков Кощного стал таким явным, что в богине вспыхнула злость. Богиня вручила мешок с головой Змея царевичу. Тот все не отводил взгляда от хрустального гроба.

— Кощный больше не ступит за Калинов мост, – холодно произнесла Морана алконостам. – Теперь, когда я вернула свои силы, ваша задача – наблюдение. Отправляйтесь через леса и поля к ратному полю. Но в бой не вступать. Помните, кому вы по-настоящему верны.