Книга По законам Нави, страница 88 – Вера Оттер

— Мы пришли за силой Кощного, чтобы не позволить ему ступить за Калинов мост.

— Что ж, у вас получилось ее найти, – пожала острыми плечами незнакомка и обернулась. Впервые на ее лице появилась эмоция – усмешка. – И что дальше?

Они медленно спустились по лестнице. Велеслав кривился на каждой ступеньке, ощущая, что не только плоть подрал Змей, но и сломал пару костей. Карна, будто чувствуя его боль, всхлипывала, глотая слезы. Лицо горело, а в висках стучало от напряжения. Мысль, что они не выберутся из Нави, и пророчество Гамаюн исполнится, медленно убивала Карну изнутри.

— Так ты и есть сила Кощного, – дошло до Велеслава. Он удивленно распахнул глаза. Такой поворот событий сложно предугадать. Царевич ожидал увидеть что угодно – от побрякушки, вроде амулета, до чего-то невообразимого. Но точно не одушевленного. Только вот впереди ступающая незнакомка была живой. Велеслав прищурился и повторил вопрос. – Как тебя зовут?

Темноволосая промолчала, потому что они дошли до зала алконостов. Полудевы, почувствовав движение, обратили взгляды янтарных глаз на них. А через секунду раздался многочисленный шелест перьев. Алконосты одна за другой приземлялись на каменный пол, чтобы склониться в несуразном поклоне перед темноволосой красавицей. Только тогда она обернулась к Велеславу и Карне и ответила.

— Морана.

Имя прозвучало зимним холодом, морозной ночью и губительной вьюгой. В темных глазах Мораны отразилась смерть, и чары Нави окутали стройное тело.

Сердца Велеслава и Карны сжались одновременно. Воровка, не в силах выдержать взгляд Мораны, опустила глаза в пол. Но царевич не дрогнул. Он внимательно всматривался в лицо богини, о которой знал так много пугающих историй. Повелительница холода и зимы, покровительница рожениц… Та, что помогала умершим перейти Калинов мост и покинуть Явь. Богиня вьюг и метелей, смерти и мрака.

Морана оказалась именно такой, как Велеслав представлял: холодной, статной, но чарующе красивой. В ее взгляде не было эмоций, да и на лице застыло равнодушное выражение. Но одним присутствием Морана воздействовала на окружающих.

— И что дальше? – спросил теперь уже Велеслав. Разум сопротивлялся чарам Мораны, с трудом пытаясь придумать выход из положения. Убивать богиню он не собирался. Да и вряд ли смог бы. Теперь все зависело только от богини зимы и смерти.

— Темный владыка пользовался мной сотни лет, – ровно проговорила Морана и перевела взгляд на голову Змея в своей руке. – Хитростью пленив, он вместе со своей зверушкой нашел способ удерживать меня в Нави, поглощать мои силы, использовать в своих интересах. Скованная зачарованными цепями, я была не способна вырваться из заточения. И никто, обладающий даром ворожбы, не смог бы вскрыть замок и скинуть тяжелые цепи с моего тела.

— Но у меня нет дара ворожбы, – тихо проговорила Карна. Она подняла взгляд на Морану, и та наградила ее холодной улыбкой. В этой эмоции не было и грамма тепла. Но, кажется, Морана пыталась выразить благодарность. Способна ли богиня быть кому-то благодарной? Или такое чувство недоступно богам?

— В этом и хитрость, – ответила Морана и повела плечом. Алконосты, все еще склоняющиеся перед богиней, подняли головы. Она метнула взгляд на ту самую нечисть с алыми крыльями, что помогла Велеславу и Карне. Алконост тут же скрылась, а через пару мгновений появилась с холщовой тканью. Кивнув, Морана брезгливо поместила голову Змея в мешок. – Только безумец пришел бы в Навь, обладая лишь человеческими силами. Или только безумец привел бы сюда такого человека.