Книга По законам Нави, страница 31 – Вера Оттер

Конечно, со шрамами, оставленными Лихо, Карна устыдилась бы надеяться на замужество. По утрам и вечерам она с отвращением рассматривала глубокие порезы. Велеслав накладывал примочки и смазывал пораженную кожу мазью. Казалось, царевича уродливые раны никак не отвращали. А, может быть, он был столь занят собственной миссией, что не воспринимал Карну, как молодую девицу, способную заинтересовать.

«Я лишь инструмент для достижения цели», – думала воровка. Где-то глубоко внутри мысль отдавалась тоской и совсем немного задевала женское самолюбие. Но не более. Ведь и для Карны Велеслав оставался лишь ступенькой к беззаботной и спокойной жизни. Полезные друг другу незнакомцы, которые вынужденно стали соратниками на опасном пути. Связанные нитью Мокошь, скованные неразрывными цепями клятвы. До тех пор, пока не вернутся из-за Калинова моста, прихватив с собой силу Кощного.

Лихо оказался неприятной (и почти смертельной) случайностью. Либо же родные боги помогли и отвели взор нечисти от царевича и Карны. Потому что больше они не встретили никого опасного. Какое-то время, пока рядом находился водоем, Велеслав слышал песнь мавок. И это успокаивало. Борясь с желанием вернуться на берег, царевич заставлял себя думать о цели. На Карну песня мавок так сильно не влияла. Возможно, дело было в том, что береговая нечисть предпочитала заманивать и топить мужчин, а не женщин.

В разуме Велеслава всплывало обеспокоенное лицо Демьяна и прямой взгляд отца. За этим взором, конечно, глубоко внутри скрывалось беспокойство. Но и отрешенное понимание, что просьба о дозволении правителя – лишь формальность и жест уважения Велеслава. Царевич отправился бы в поход вне зависимости от одобрения отца. Кажется, это понимал и правитель Града.

Долгое время Велеслав был охвачен идеей кражи силы Кощного. Неудивительно, что в конце концов терпение кончилось.

Год за годом наблюдая за смертью воинов, ворожей разрабатывал план. Столько раз прочел пророчество о силе Кощного, что выучил наизусть. Все материалы о нечисти и Нави, аккуратно записанные и выдаваемые по дозволению волхвов, зачитал сотни раз. Лишь бы в опасный момент важные детали не стерлись из памяти, оставляя беззащитным. Велеслав напитал ум знаниями, как тренируют тела бравые воины.

Царевич понял, что готов отправиться в обитель Кощного еще летом. Поэтому оставшиеся дни до Велесовой ночи провел на тренировочном поле, оттачивая навыки, превращая собственное тело в оружие. Ночами, вместо того, чтобы наслаждаться обществом девиц, обращался к Велесу, изучал грани ворожбы, носил требы. Стал образцовым радарем, отринул отвлекающие мирские забавы. Велес, поощряющий стремление к знаниям и ворожбе, с готовностью откликался на зов. Будто скотьему богу действительно было интересно наблюдать за судьбой Велеслава. Понимая натуру медвежьего бога, царевич не сомневался, что тот с удовольствием проследит за тернистой дорогой к Калинову мосту. Оставалось надеяться, что жизнь радаря все еще важна Велесу.

Все, что делал царевич в последние годы, привело в этот мертвый лес, к этому моменту. И теперь ни завораживающая песнь мавок, ни отчаянно преграждающие путь ветви деревьев или грязь, заставляющая ноги вязнуть, не смогли бы его остановить.

Ауки и лесавки оставили их с Карной. Дети Лешего не стремились оказаться в мертвой зоне леса. Царевич подозревал, что Баюн, привыкший к уединению, не жаловал не только случайных путников, но и остальную нечисть. Несмотря на отсутствие детей Лешего, лес не утих. Шорохи опавших листьев, скрип деревьев, размеренный звук шагов – не было пугающей тишины, что предшествовала появлению опасного врага.