Книга Город мертвого бога, страница 242 – Алекс Феби

Как мы знаем, собаки в большинстве своем не способны разговаривать, но это не означает, что Анаксимандр никак не мог сообщаться с ними, поскольку стайные животные владеют способом коммуникации, протекающей без слов, за пределами восприятия человека (нечто наподобие обмена мыслями), и хотя такая коммуникация менее точна, нежели человеческий язык, она обладает не меньшей сложностью и может с большой эффективностью использоваться для сбора и передачи информации.

Анаксимандр спрыгнул со стены. Собаки – их было пять, все самки – окружили его и принялись обнюхивать; и хотя транскрипция обмена мыслями невозможна, поскольку он производится без слов, все же можно сказать, что их беспокоили его ранения, волновало его присутствие, восхищали его размеры, интриговал окутывавший его ореол магии, что они были искренни в своем желании хоть раз в жизни покинуть территорию вокруг дворца, подозрительны в отношении всего, неудовлетворены, голодны, недостаточно тренированы, а также обуреваемы сотней других эмоций, настолько специфически собачьих, что их никаким образом невозможно передать никому, кто сам не является собакой.

Анаксимандр, хоть он и считал себя бывалым псом ввиду своей способности к речи и участию в людских делах, почувствовал себя несколько ошеломленным в присутствии такого количества других собак, да к тому же еще и женского пола, так что на какое-то время все мысли о свитке покинули его. О том, что случилось на протяжении этого времени, пожалуй, будет лучше умолчать, ибо вуайеризм – занятие по меньшей мере невежливое, но после того, как они покончили с делами, которые собакам представляются вполне естественными и нормальными, хоть и вызывают у людей чувство неловкости, Анаксимандр вновь вернулся к тому, зачем сюда явился. Посредством обмена мыслями он выяснил все, что было известно его новым знакомым об интересующем его вопросе, а им было известно немало, ибо у собак в этом месте почти не было занятий, помимо того чтобы сидеть тихо и выглядеть милыми, ввиду чего их умы без помех наполнялись сведениями о делах здешних обитателей.

Прежде всего Анаксимандр узнал, что свиток был похищен самим Тривзом, Гэмом и Присси – пес опознал их по мысленному отпечатку их запахов. Как он понял, это событие вызвало во дворце большую суматоху – такую, что весь привычный распорядок этого места оказался нарушен. Затем он узнал, что вскорости после этого Кларисса, которую здесь уже давно не видели, была официально объявлена мертвой и были предприняты усилия по розыску ее наследника, Тривза; и что, если его не обнаружат к концу этого сезона, бо́льшая часть богатств Мордью перейдет к ее ближайшему живому родственнику – дальнему кузену, который был хозяином этого места, и что все жители дворца последнее время только об этом и говорят, даже слуги. Когда-то Кларисса тоже жила здесь, именно поэтому он смог учуять запах ее вещей, но от нее всегда были одни неприятности, а потом она вообще плюнула на семью и сбежала со своим любовником, которого здесь не одобряли.

Помимо этого, у собак имелось много другой информации, которой они делились с Анаксимандром, попутно вылизывая его раны и всячески стараясь его успокоить. Однако Анаксимандр не мог позволить себе расслабиться: ведь он-то знал, что мать Тривза жива и что это одновременно и дает огромный шанс, и представляет собой ужасную опасность, поскольку живой человек может заявить о своих правах на богатства, но также может быть и убит, чтобы богатство досталось другому лицу. Теперь пес видел два пути дальнейшего развития событий: либо богатство перейдет к владельцу этих самок, либо оно перейдет к Тривзу. И если оно могло перейти к Тривзу, то, видимо, потому Пэдж и делал ставку на такой вариант, ведь он мог, прибегнув к своим средствам, вынудить Тривза передать права на эти богатства ему, частично или полностью; причем весьма вероятно, что упомянутые средства будут включать в себя насилие по отношению к спутникам Тривза, в число которых входил и Сириус.