Книга Город Госпожи Забвения, страница 83 – Алекс Феби

— А теперь давай без резких движений, – сказала Присси. – Опустись на колени.

Гэм не без труда скинул с себя тело Дашини.

— Не убивай его! – прокричал он. – На нем наверняка ловушка.

Анатоль рухнул на колени, как ему и было сказано, но выражение его лица было спокойным, хладнокровным.

— Очень мудро, господин Хэллидей, – сказал он и начал насвистывать мелодию песни, которую пропел раньше.

Гэм снял с Анатоля его тонкий ремень, а Присси этим ремнем связала руки за спиной ассасина кандальным узлом – этому ее научила сестра. Потом Гэм осторожно принялся снимать с Анатоля оружие – спрятанное и нет. Он извлек из кобуры короткоствольный пистолет и оставил его себе, тогда как всё остальное выкинул через открытый иллюминатор.

— А что за ловушка? – спросила Дашини. – Какой-нибудь ядовитый газ в пакете?

Анатоль поморщился.

— Нити, которые взорвутся, вшиты в пиджак. Газ в пакете – штука ненадежная, в особенности, когда ветрено.

Гэм с еще большей осторожностью залез в карман пиджака Анатоля. Обнаружил в нем два клочка бумаги. Оба пустые.

— Волшебное письмо – не для всех глаз, – сказал Анатоль. – Мое предложение остается в силе, Гэм. Покончи с собой – и я пощажу девочек.

Дашини ничуть не понравилось то зависимое предложение, которое ей отводилось в предложенной ассасином сделке, она нанесла Анатолю удар в бок, и вероятность взрыва ее не остановила.

— Кто тебя прислал? Моя мать? Ты должен вот что понять: ты здесь только ради меня. Она внедрила тебя на корабль, чтобы вытащить меня из этой тюрьмы, именно это ты и сделал. Заприте его здесь, и сматываемся отсюда.

Гэм кивнул, но не двинулся с места.

— Вы здесь все пришли за моей головой?

Анатоль улыбнулся, и его улыбка была равносильна ответу «да».

Гэм продолжал молча стоять, пока Присси не взяла его за руку и не вывела из каюты, а потом заперла дверь.

Весь корабль был украшен телами. Если некоторые из ассасинов имеют высокую квалификацию и убивают эффективно и неброско – снарядами, прилетающими издалека, подушкой на лицо спящему, подстроенным несчастным случаем, – то у Анатоля была репутация любителя вишенки на торте; кроме своего певческого голоса он был известен еще умением работать в тесном контакте с жертвами. Членов экипажа он удавил, чтобы не шумели, но Джайлса и Иоланту он обезглавил мечом там, где они стояли – у штурвала. Их руки всё еще сжимали рулевые спицы, на полу стояли их головы, и по выражению их лиц было видно: они вряд ли поняли, что с ними случилось.

Между ними находился меч Анатоля, воткнутый острием в палубу, при этом он тикал, как метроном, эфес раскачивался по воле волн.

Гэм вытащил из пола меч и бросил его за борт – меч упал в воду, подняв брызги, и скрылся, уйдя на дно.

— Если они все идут за мной, то мне конец, – сказал он.

Дашини отрицательно покачала головой.

— Разве я тебе не сказала: имей веру? Моя мать прислала его сюда, чтобы помочь мне.

Гэм показал на тела повсюду вокруг.

— Этим ребятам он сильно помог, да? Мы – не ты, даже если ты и права.

Присси не могла смотреть на обезглавленных аристократов, но и отвернуться от них было недостаточно, чтобы успокоиться. Она положила руки на плечи Гэма и посмотрела ему прямо в глаза – это был способ проявить внимание, но еще и не видеть ужасов вокруг.