Книга Город Госпожи Забвения, страница 197 – Алекс Феби

Он достал пистолет, взвел его, нажал спусковой крючок, и пуля медленно полетела в точку на переносице собаки между глазами.

Немногим ранее Натан, казалось, позвал его: «Сюда, Сириус! Сюда, мальчик!» – обращался он к Сириусу через трещину в реальности. Это сделала белая сука, аватара Госпожи Маларкои, дав, таким образом, Сириусу доступ в промежуточное царство, куда ранее транслировал себя Господин, где он скрывался, работая над своим новым Беллоузом. Сириус пробрался через разрыв в поисках Натана, но вместо него увидел другого человека. В недоумении он укусил его, сразу же почувствовав в нем врага.

Сируис не успел понять, что ошибся, как ему достался огромной силы удар пулей из пистолета Господина точно над носорезцовым швом.

Сириуса отбросило назад, он подскочил на задние лапы, как собака, просящая еды, он вытянул лапы перед собой, из его горла вырвался булькающий и жалобный визг.

Любой, кто видел, как пристреливают таким способом собак, решил бы, что псу сейчас придет конец, и даже если кто не видел, как убивают собак из огнестрельного оружия, догадался бы, что ничто, получившее выстрел в голову, не будет процветать. Даже курица, которая после обезглавливания может жить некоторое время, бежать по ферме, к удивлению зевак, в конечном счете падает и больше никогда не встает на ноги.

Но Сириус, отведавший Божьей Плоти, был необычным животным. Всего лишь кусочек мощи заменяет целую святыню, потому что она божественна как целиком, так и частями, по этой причине он и остался живым. Его мозг, в который ушла пуля, не был вместилищем его неумирающей души. Скорее уж его материальная репрезентация была теперь посягательством на его нематериальную концепцию перенесения в это промежуточное царство, облегченное его холст-формой, а потому, хотя обычная собака умерла бы от такого выстрела, Сириус не умер, поскольку божественный Сириус в его воплощении не был богом в виде громадной собаки с пулей в мозгу, а был вместо этого богом в форме конкретного происшествия с Сириусом в момент его поедания достаточного количества Божьей Плоти, чтобы сделаться богоподобным – то есть прийти в состояние, в котором никакой пули вообще не существует. В связи с пулей там, где она находилась, и путем, который она проложила в морде собаки, возникла концепция облегчения его плоти. Это было осуществлено процессом, который сделал специальную конечность из раненой руки Натана и который подобным же образом заставил его стать нематериальным из-за неограниченного использования энергии Искры. Но если Натан не был богом, а всего лишь материальным примером полученного им в наследство беспрецедентного количества Искры, Сириус принадлежал к богам, а это уже совсем иное дело – и качественно, и количественно. Ему вовсе не нравилось пребывание пули у него в мозгу, и он инстинктивно пытался вытеснить ее оттуда, а поскольку божественная воля может сбыться, его голова вернулась в прежнее состояние, хотя и голововскруженная в процессе.

Когда его глаза вернулись на прежние места, он огляделся и увидел Господина – человека, которого знал по предыдущему опыту пребывания с ним. Он двигался как в тумане, делал что-то со скоростью, которая раздражала Сириуса, и он тявкнул так громко, что этот звук оглушил всё царство, даже такие бесчувственные вещи, как предметы. Лай собаки является и выражением ее воли – любая собака будет лаять, потому что хочет, чтобы ее выпустили, или чтобы обратили на нее внимание, или потому что хочет, чтобы незваный злоумышленник исчез – воля же Сириуса состояла в том, чтобы Господин не двигался с такой раздражающей скоростью, а поскольку он был богом, его воля непременно должна была исполниться, а потому Господин стал двигаться медленнее, оставил свой темп, вызывающий тревогу. Этого было достаточно, чтобы Сириус прыгнул на Господина, ухватил его своими челюстями, с силой их сжал.