Книга Город Госпожи Забвения, страница 104 – Алекс Феби

Гэм был не из тех ребят, на которых хорошие новости производят впечатление, и данный случай не стал исключением.

— И лучшая помощь, которую она может прислать, – это хорошо подготовленный ассасин? Ты уверена, что она не пытается избавиться от тебя?

Дашини шагнула к Гэму, ее рука лежала у нее на поясе – она словно собиралась достать нож против него, но Присси встала между ними.

— Как случилось, что ты оставила дом? – спросила она. – Ты была тогда совсем маленькой, верно?

Дашини расслабилась.

— Это всё часть плана, – сказала она и пошла дальше, а двум другим пришлось перейти на бег, чтобы не отстать от нее. – Я уже приготовила дверь. Теперь уже недолго.

Гэм оглянулся.

Слава богу, Анатоля он не увидел.

Они прошли мимо пустых, неогороженных полей, узнаваемых только по цвету растительности на них, бо́льшая часть которой выгорела, оставив после себя одни былинки, а та малая, что осталась, была сухой и чахлой. Время от времени пустоту нарушали связки опорных стоек для палатки и лоскуты материи, но в остальном никаких следов людей или какого-то подобия человеческого жилья они не видели.

Размеры полей постепенно уменьшались, а остатки палаток стали попадаться чаще, а потом у них под ногами, и на расстоянии, здесь, там – повсюду – видны были кости. Черепа, бедра, грудные клетки. Когда дети наклонялись, чтобы притронуться к ним, кости рассыпались в прах.

Гэм и Присси посмотрели на Дашини – в трущобах смерть не считалась редкостью, но здесь она была повсюду.

Дашини отрицательно покачала головой – если они искали ответа, то она его не знала.

— Здесь произошло что-то плохое, – сказала она.

— Мы это видим, – согласился Гэм. – Удивительно, почему твоя мать не разрулила это. – Он пнул кости, лежавшие на их пути, и они превратились в пятно праха на сухой траве.

Дашини не попалась на эту удочку.

— Пирамида находится за следующей грядой холмов, всего милях в двух, не больше, – сказала она. – Она всё объяснит.

По мере их приближения на земле среди останков животных стали встречаться человеческие. Они были покалечены, лежали так, будто были сделаны из песчаных дюн – одна их сторона исчезла, другая возвышалась, ветер задувал в эти странные полуостанки, ни одного целого человека не было видно.

На тропинке впереди лежал колокол, уполовиненный землей, расплавившийся и растекшийся, отчего казался отчасти ушедшим в землю, как камни на тропинке, по которой они шли.

Они обошли холм, на котором не было никакой растительности, но костей здесь оказалось больше, чем они видели до этого, и вышли в чашу громадной долины, ровной и кругообразной.

Золотая Пирамида Маларкои оказалась точно такой, как рассказывала Дашини; Пирамида ярко сверкала на солнце, клинообразное сооружение треугольной геометрии и холст-волшебства, врезанное в естественный мир. Все стороны были абсолютно гладкими, облицованные одним листом сияющего металла, который обволакивал всё сооружение и не имел швов, в этом золотом зеркале отражались холмы, облака, белоснежные тропинки, которые вели к нему. И только вход нарушал единообразие поверхности: бездонный черный квадрат.

Но повсюду вокруг была выжженная земля: ни палаток, ни материи, натянутой на шесты, ни козлов за изгородью, ни стай воздушных змей, ни бумажных драконов, ни скульптур, обстроенных лесами. Ни одного человека, кроме как у самого входа, а так – то здесь, то там одни останки – подготовленный меловой костер из хрупких, искалеченных скелетов, обреченных вечно обветриваться, карабкаться и оставаться неподвижными.