Книга Простые решения. Свиток первый, страница 71 – Александр Зайцев, Константин Зайцев

«Спаси моё наследие».

Почему столь могущественная сущность, принявшая облик простого путника, сама не в силах что-то там спасти, пока можно оставить в стороне. Я не знаю законов метафизики и ещё новичок в этом мире; возможно, у того «путника» имеются ограничения — старые договоры, данная когда-то клятва или суровые законы равновесия, требующие минимального вмешательства. Вариантов масса, но акцентировать внимание на этом вопросе явно не самое время, да и для меня это не первостепенно.

Гораздо важнее понять, что это за таинственное «наследие», которое требует сохранения.

Более часа я смотрел в ночное небо, перебирая версии и нащупывая возможные сценарии, но, кроме откровенно безумных гипотез, ничего убедительного не возникало. Очень надеюсь, что когда-нибудь мне встретятся дополнительные подсказки.

Есть, разумеется, вариант плюнуть на слова таинственного путника и вовсе ничего не предпринимать, а просто жить как получится. Но что-то подсказывает: это не лучший выбор. Кто знает, что способна сотворить с моей душой столь могущественная сущность? Может, если я погибну в этом мире, не выполнив её пожелания, то моя душа окажется в самом натуральном аду. Или переродится в теле какого-нибудь слизняка, питающегося экскрементами и живущего при этом тысячи лет.

Моё буйное воображение быстро накидывало ещё десятки вариантов — каждый из них был дурнее, противнее или более безумным, чем предыдущий.

Некоторые из этих предположений оказались настолько неприятными и пугающими, что из-за разыгравшегося воображения мне стало не по себе.

Чтобы успокоиться, я принялся за дыхательные практики и даже немного перестарался: сам не заметил, как уснул снова, позабыв заказать, что именно хочу увидеть в новом сне.

А новое сновидение не заставило себя ждать. Только было оно совсем иным, не похожим на прежние. Ни меня, ни Бин Жоу в нём не оказалось. Вместо прошлого мясного голема я увидел совсем иное.

Картина, открывшаяся в моём сне, поражала масштабом: величественный лес, простиравшийся во все стороны от горизонта до горизонта.

Время в этом сновидении вело себя странно.

Всё происходило словно в многократно ускорённой киносъёмке — солнце проносилось по небу золотым шаром, ночь смещала день с головокружительной скоростью. Времена года мелькали, словно страницы книги на ветру: то лес зеленел сочной листвой, то наливался жёлтым и красным, то покрывался снежным покрывалом.

Среди стволов время от времени мелькали тени — духовные звери и лесные монстры. Иногда сон словно замедлялся, позволяя рассмотреть более подробно отдельные детали, а затем ускорялся снова.

Гигантский медведь с глазами, горящими изумрудным огнём, неторопливо двигался меж деревьев. Стая волков с серебристой шерстью, переливавшейся в лунном свете, пронеслась, словно призрачный ветер. Силуэт дракона, обвившегося вокруг могучего древесного исполина… хотя нет — стоило «изображению приблизиться», как стало ясно, что это вовсе не дракон, а огромная змея. Но её размеры всё равно внушали благоговейный ужас.

Лес в моём сне жил своей неспешной, древней жизнью. Дни сменялись неделями, недели месяцами, месяцы — годами, а годы превращались в столетия.

Деревья росли и умирали, на их месте появлялись новые. Звери охотились, размножались, старели и возвращались в землю, чтобы дать жизнь следующему поколению. Всё подчинялось естественному ритму природы.